— Ну, кажется выбора у меня нет, — смиренно развёл руками воин. — Твои условия принимаются, молодой человек. Вон, лодочник будет свидетель, что ты это серебро не украл. Будешь свидетелем?
— Буду, — кивнул Шим оторопело, пребывая в шоковом состоянии от размера обещанной Руну суммы.
Воин достал кошель, отсчитал двадцать белых монеток, протянул Руну. Затем достал два медяка, сунув их Шиму:
— Вот тебе награда. А теперь плыви отсюда. Этот разговор не для твоих ушей.
Лодочник послушался. Рун дрожащей рукой торопливо спрятал монеты в карман. Минут пять он потратил на рассказ. Говорил всё то же самое, что и остальным. Поймал дедовым зельем, обещал отпустить за три желания. Пока решал, чего бы загадать, полюбил, в шутку загадал, чтобы и она полюбила, а она и исполнила. Третье желание ещё не потрачено. Но фея может колдовать для себя и без желаний. Поведал про то, как дорожку из цветов и яички с существами сотворила, как дом исправила да обстановку, а монаха одарила светящимися камнями. Упомянул и про дар бабули. Все же узнают, и очень скоро, так есть ли смысл скрывать от данного человека? Открыл, что свадьба не ранее чем через пол года. Если у воина и были какие-то свои вопросы, он о них запамятовал. Вид у него был немного потрясённый. Когда Рун закончил, он молчал озадачено.
— Пойдёмте к избе, скажу про вас стражникам, — напомнил Рун, поднимая коромысло на плечо.
Воин без слов зашагал подле. Лишь почти у самого дома к нему вернулась речь.
— И как ваш барон относится к тому, что ты женишься на фее? — осведомился он сдержанно.
— Сегодня приезжал сюда, мы с ним как раз об этом говорили, — поведал Рун. — Обещал дом подарить перед свадьбой и всячески помогать.
Воин посмотрел на него в задумчивости, и даже как будто с жалостью.
— Я бы на твоём месте уши особо-то не развешивал, — посоветовал он негромким голосом.
Рун ответил ему взглядом, полным непонимания:
— Вот моя изба. Можете тут на лавочку у ограды сесть, если хотите. Лала ушла с девушками местными, думаю, вернётся через час-другой.
Воин сразу уселся. Рун, поставив вёдра у калитки, направился к стражникам. Рыцаря подле них уже не было. Поздоровавшись, Рун быстро объяснил им, в чём дело, мол разрешил путнику на лавочке посидеть, дабы увидеть фею вблизи.
— Не положено это, — строго сказал один из стражников непререкаемым тоном.
— Ну как не положено? — растеряно произнёс Рун. — Если вы его погоните, мне придётся его в дом пустить, чтобы там ждал. Я ведь ему слово дал Лалу показать. Мне бы не хотелось его в дом заводить, я его не знаю.
— Пусть сидит, — смилостивился второй стражник. — Но ты, друг, будь поумнее в следующий раз. Если видишь, что знатный кто, кому боишься отказывать, посылай к нам, говори, мы решение принимаем. А мы его погоним. Не давай себе на шею садиться. А не то тут скоро очередь будет в версту длиной из желающих на твоей лавочке посидеть.
— Ладно, — пожал плечами Рун.
Первым делом он зашёл в дом. Нужно было спрятать деньги. Достал бабулин узелок, схороненный на дне сундука под старым тряпьём. Развернул, выложил туда свои двадцать монеток, пересчитав их прежде ещё раз. Вздохнул взволнованно. Тридцать серебра уже в сумме скопилось! И горсть меди. На эти деньги много чего можно купить. Даже коня. Не самого лучшего, но и не клячу старую еле ходячую. Прямо богатство у них. Солидная кучка монет. Снова завязал узелок, убрал обратно. И потом ещё долго сидел, не в силах продолжить работу из-за внутренней взбудораженности, погружённый в задумчивость. Только сейчас он начал осознавать, насколько Лала меняет их с бабушкой жизнь. В какую-то иную удивительную недостижимую доселе сторону достатка и благополучия, о которой и не мечталось. Ранее он не видел для себя будущего, теперь же оно появилось. Пугающе светлое. Пугающе, потому что пока у тебя ничего нет, нечего и терять. А теперь есть что. А не хочется. Вот оттого и страшно. Немного, самую малость.
Рун успел сделать за водой ещё всего три рейса. Сходил первый раз, вернулся, воин перебрасывается словами о чём-то неторопливо со стражниками в сторонке. Сходил второй раз, он им рассказывает что-то, они смеются. Сходил третий, воин сидит на лавочке с ошеломлённым выражением лица. Стражники стоят поблизости.
— Пришла твоя, — сообщил один из них Руну. — Мрачна… как туча! Не в духе сильно. Обидели её что ли? Мы не посмели спросить. Узнай, если обидели, укажи нам, кто виновный. Мы накажем.
Рун выслушал это с удивлением и поспешил в дом. Лалу он нашёл в горнице. Она расхаживала взад-вперёд, сжав кулачки, в глазках её сверкал гнев.