— У-у-у, нехорошие! — промолвила она с негодованием.
— Милая, что случилось? — обратился к ней Рун обеспокоенно.
Лала остановилась. На её личике была смесь разочарования и осуждения.
— Они нехорошие, девушки эти, вот что, — заявила она раздосадовано. — Стали мне про тебя дурное говорить. Прямо на девичнике, Рун!
— Только и всего? — подивился он.
— Ничего себе «только и всего»! Разве можно так поступать?! — она снова принялась расхаживать. — У-у-у!
Рун рассмеялся:
— Лала, прости. Ты столь мило сердишься. Из-за подобного пустяка. Кажется милее нет картины, чем сердитая фея. Так и хочется тебя обнять.
— Ну так обними! — сурово посмотрела она на него. — А то ишь какой! Даже не обнимет!
Он быстро подошёл к ней и прижал к себе. Она была вся напряжена.
— У-у-у, нехорошие! — снова вырвалось у неё c обидой.
— Расскажи подробно, что было, красавица моя, — попросил Рун очень ласково.
Лала вздохнула.
— Сначала всё шло чудесно. И венок мне сплели из цветочков, и песенки пели, и меня учили их петь, и игры были разные забавные, и хоровод. А потом… мне стали вопросы про тебя задавать. Ну так полагается вроде у вас на девичнике, у невесты вопрошают про жениха. А она им хвалится. Это приятно. Но что-то я замечаю, у них лица странные, когда я рассказываю, какой ты у меня славный и хороший. И тут вдруг начали отговаривать выходить за тебя. Злое про тебя стали твердить. Я им говорю, это неправда, феи разбираются в людях. А они меня даже не слышат. Все наперебой, мол, вы его знаете всего ничего, а мы всю жизнь, и такой он, и сякой, и бить будет наверняка после свадьбы. Мол, вы из-за своего волшебства влюблённости не видите, какой он на самом деле, а наступит прозрение после венчания, поздно будет. Я… Я… Не выдержала этого всего. И полетела от них домой. Они что-то мне кричали, пытались догнать. Но я в сердцах на них… немножко медлительности наложила временно на передвижение. Они и не догнали. Вот. Испортили мне всё. И девичник, и настроение. У-у-у, какие!
— Ну, Лала, они о тебе беспокоились, искренне, не гневайся на них, — мягко принялся увещевать её Рун. — Бог с ними. Я уже привык к этому, мне кажется, так и должно быть. Что тут сделаешь.
— Даже если они обо мне заботились, они всё равно нехорошие, — грустно произнесла Лала. — Нельзя жениха ругать при невесте. Тем более, в её праздник.
— Ну прости их, любимая, — улыбнулся Рун добродушно.
— Теперь я лучше понимаю, как к тебе люди относятся, раньше не понимала до конца, это сложно понять, — поведала Лала с сожалением. — Кстати, Найя помалкивала. Другие хором про тебя дурное, Рун, а она молчит. Вот.
— Ну, хоть у одной совесть проснулась, — порадовался он.
Но Лала не разделила его радости.
— Признавайся, что между вами, — уставилась она на него пристально с подозрением.
— Лала, не сходи с ума, — рассмеялся Рун. — Ты же это не серьёзно, да?
— Очень даже серьёзно.
— Разве была бы магия в объятьях, коли бы мне другая нравилась вместо тебя?
Лала призадумалась ненадолго.
— Наверное нет, — чуть успокоившись, неуверенно ответила она.
— А сейчас магия есть?
— Даже много, — её голосок заметно потеплел.
— Ну вот видишь. К тому же ты красавица. Найя по сравнению с тобой… Ну как тут можно сравнивать!? Ты хоть понимаешь, насколько ты прекрасна? Она просто немного миленькая, и всё. Заурядно недурна. А на тебя… глаз не оторвать, Лала. Сердце так и поёт, когда ты со мной. И потом, ты не забыла, что мы с ней не в ладах? Пусть сейчас она помалкивала, раньше было иное. Такие вещи не располагают к симпатиям. Она мне вообще не нравится, совершенно. Давай забудем про неё наконец, про них всех. И сосредоточимся на том, что здесь и сейчас.
— На чём ты хочешь сосредоточиться? — с любопытством посмотрела на него Лала.
— На всём.
Лала продолжала буравить его глазками с весёлым невинным очаровательным недоумением.
— Хочется чтоб поласковее была, — объяснил он полушутливо. — А то жених тут, рядом, обнимает, а она всё сердится на кого-то, и на него ноль внимания.
— Да ты же мой хороший, — промолвила она нежно-нежно, словно жалея его. — Плохая невеста досталась? Так бывает с особо несчастливыми юношами.
— И не говори, — посетовал Рун. — Так не повезло. Ведь моя невеста за меня не выйдет.
На последних словах его тон приобрёл нотки совсем нешуточной лёгкой печали. Лала вздохнула умиротворённо:
— Давай на лавочку хоть сядем. Уж я тебя утешу. Мой заинька.