— Приходили мы в деревне к жрецу, он нас пред идолами благословлял с феей парой, когда мы держались за руки, и венчаться к себе звал, чтоб не в городе, — с удовольствием сообщил ей Рун.
— Видать глуповат батюшка ваш деревенский, — задумчиво заметила старушка. — Не уразумел, что это грех. Всё равно боги не допустят вашего венчания. Вот увидишь. Боги этому помешают.
— Тогда чего вам и беспокоиться?
— Да ты же фею обижаешь, чёрная твоя душа. Отпусти её.
— Я её не обижаю. Она счастлива со мной. Всё время. Не хочет расставаться даже на минуту.
— Сейчас придём мы ко мне, мой сын и внук скрутят тебя и наподдают хорошенько, — пообещала старушка. — Так, что долго не забудешь потом. Поучат тебя уму разуму.
— Что же они за хворостом не пошли, раз они у вас есть и дома? — подивился Рун.
— Да некогда им. Дел полно.
— У меня вот тоже дела. Но помогаю же.
— Ты-то грехи искупляешь.
— А они святые?
— Порядочные. Вон он мой дом, сынок. В конце улицы виднеется.
— Ну тогда я, пожалуй, дальше не пойду. Простите. Не хочется драться. Сами как-нибудь донесёте.
— Ох, сынок, у меня спина болит. И ножки, — с комично не очень правдоподобным притворством пожаловалась старушка. — Донеси, а?
— Нет, — Рун сбросил вязанку со спины.
— Донеси, раз уж взялся. А то прокляну.
— Так вы меня вроде и так проклясть собрались, — молвил Рун.
— А так ещё сильнее прокляну.
— Вот и делай добрые дела, — посетовал он с сожалением. — Знаете. Я пожалуй третьим желанием загадаю у феи, чтобы все проклятья, что на меня сыплют, на тех кто проклинает и возвращалась. А волшебство феи сбудется обязательно. Так что вы теперь… обходите отхожие ямы стороной. А то как бы не провалиться. Жалко будет, если утонете. Некому хворост станет заготавливать для сына вашего и внука. Замёрзнут ещё.
Старушка посмотрела на него в растерянности, промолчав. Рун развернулся и быстрым шагом пошёл прочь, не оглядываясь.
До замка Рун добрался не сразу, и не без приключений. Обратно через город он шёл уже не под вязанкой, его быстро узнали, причём узнавший не постеснялся тут же объявить об этом во весь голос окружающим: «смотрите-ка, это ж жених феи». А дело было на относительно многолюдной улице, к тому же дождь недавно перестал, прохожих вокруг тотчас поприбавилось. В результате весть о нём, словно по цепочке, мгновенно передалась молвой вперёд, и на протяжении довольно продолжительного отрезка пути на него пялились, даже из окон народ высовывался. И мало того, что пялились. Рун к удивлению своему обнаружил довольно выраженную нелюбовь к себе у многих. Похоже, не одна старушка с вязанкой испытывала к нему неприязнь. Конечно, не у всех это было, кто-то поглядывал с любопытством, но кто-то и с осуждением, и даже с гневом в глазах. Хотя было и прямо противоположное. Группа молодых парней, пять человек, хорошо одетых, преградила ему путь с весёлым вполне дружелюбным смехом, зазывая с собой в таверну. Рун не растерялся, выставил плечо вперёд, как таран, и прошёл сквозь них, не сбавляя ход, они постарались не пустить, но всё же он был довольно крепок. Не вышло у них. Тогда они обступили его и пошли рядом, изображая себя его приятелями. Представились все. Это были дети здешних торговцев. Рун даже не пытался запоминать имена, понимал что не его компания, не чета он им, да и после того, как они препятствовали его проходу, не испытывал к ним симпатии. Они шутили, спрашивали про фею, про клады, смеялись много, причём Рун заметил, что как бы над ним, тон такой часто себе позволяли, покровительственный и наполненный плохо скрываемой издёвкой, словно он малость слабоумный. Слава дурака не самая приятная вещь, особенно когда тебя узнают те, кто тебя не знает. Деревенские всё же не вели себя с ним настолько откровенно насмешливо. А эти вот вели. Даже шептались меж собой про него, Рун точно слышал, что про него, хохоча. Может думали, что не слышит, а может специально не таились. Говорили, что в гости теперь придут к нему, к своему другу первейшему.
— У нас стража рядом с домом, вас не пустят, — спокойно поведал он им.
— Так ты прикажи, чтоб пустили. Мы вина с собой принесём. Карты. Научим тебя играть. В дурака. Как раз для тебя игра, — сказал один.
Остальные так и покатились со смеху.
— Стража и дворян-то не пускает, а вы кто такие, чтоб вас пускать? — поинтересовался Рун с равнодушием. — Ко мне барон в гости захаживает. Вчера вот был.