— Ну конечно да! — ответствовала та довольным и польщённым голоском. — Мне это будет счастьем.
— Я даже и на чуточку не стану тогда печалиться о сорванной поездке! — поведала Лала, бесконечно радостная. И обратила сияющий взор на Руна. — Любимый, ты хочешь меня увидеть в платье здешних знатных дам?
Рун ответил ей взглядом, полным искреннего удивления.
— Как я могу этого не хотеть? — пожал он плечами недоумённо. — Страх как хочется увидеть. Ты, Лала, каждый раз меня… ну как бы… поражаешь, когда меняешь платья. Всегда и та же, и другая. И всегда прекрасна.
— Такой ты милый, Рун, — разулыбалась Лала счастливо. И снова повернулась к младшей дочери барона. — Знаете, славная Фаанселина, а ведь тогда и вам мои одежды будут впору. Хотите моё платьице примерить?
Девушка аж ненадолго потеряла дар речи от подобного предложения.
— Конечно, — промолвила она с трудом, растерянная. — Я даже не мечтала. Оно великолепное. Спасибо!
— Завидушки. Везёт тебе, сестрица, — грустно вздохнула Эминетэра.
— Мне жаль, Эминетэра, — извиняющимся тоном сказала ей Фаанселина. — Только это такое платье… в каком нельзя и выйти ни пред кем. Никто и не увидит. Меня такую. Папа, хоть вы-то взглянете? Вам же можно меня увидеть с голыми ногами?
— Мне безусловно да, — подтвердил барон. — Чтож, глянем. Мне, признаться, любопытно, как будешь ты смотреться, дочь моя. Сейчас пора в столовую. Прошу за мною, леди.
— А Руну куда идти? — осторожно напомнила ему Лала.
— Пока что с нами. Там у столовой ждёт его слуга. Который и проводит, — сообщил барон. — Не беспокойтесь, драгоценнейшая гостья. Всё предусмотрено.
— Спасибо, добрый лорд! — одарила его признательной улыбкой Лала.
Когда столь совершенное и столь необыкновенное создание тебя искренне благодарит, взирая на тебя своими огромными бесконечно прекрасными глазами, это трогает мужские сердца. Барон повеселел, хотя итак был в приподнятом состоянии духа. Все направились к столовой. Он шёл впереди, рядом с держащимися за руки Лалой и Руном, снова принявшись мурлыкать что-то. Похоже, он даже сам не замечал, что напевает, так был погружен в свои мечтательные мысли. А вот Лала заметила его пение.
— Какая занятная мелодия, — обратилась она к барону с теплотой. — Что это за песенка, милорд?
— Песенка? Про рыцарей, какая-то новая. Недавно слышал, мотив привязался, так и крутится в голове, — добродушно посетовал барон.
— А вы её нам не споёте? — мило попросила его Лала.
— Да боже сохрани! — заскромничал барон. — Да я и слов не знаю. Только припев и запомнился: «Тру-ляля-ляля, Рыцари короля».
— Как жаль, — чуть разочаровано произнесла Лала с мягким сожалением.
— Я завтра приглашу к нам менестреля. Самого лучшего здешнего. Он вам её и споёт, — заявил барон. — И множество других песен.
— Правда?! — бесконечно восхитилась Лала.
— Ну конечно правда, госпожа моя, — довольно кивнул он. — Ещё и арфистку позовём. И тогда дочери мои споют вам тоже. Споёте, красавицы?
— С огромной радостью, папенька! — откликнулась Фаанселина, расцветя улыбкой.
— Нам это будет честью. И удовольствием, — серьёзно ответила Эминетэра.
— Как здорово! — Лала аж захлопала в ладошки, ненадолго отпустив руку Руна, и глазки её в очередной раз озарились восторгом. — Вы так меня балуете, любезные хозяева.
— Нам приятно вас баловать, леди Лаланна, — разулыбался барон.
— Знаете, вы сегодня… совсем другой, милорд, — поведала Лала простодушно. — Как будто у вас очень хорошо на сердце.
— Так и есть, — не стал скрывать барон. — Были проблемы, но они разрешены. Сами собой как будто разрешились. Поэтому и рад. Вы нам приносите удачу.
— Я тоже спеть могу, — обратился к Лале Ландомгноп. — Я много песен знаю. «Три рыцаря». «Во славу короля». «Он был отличный воин». «Плачь девы». Много. Все говорят, я хорошо пою.
— Я с удовольствием послушаю ваше исполнение, дорогой Ландомгноп, — одарила его Лала ласковой улыбкой. — Прямо буду с нетерпением теперь ждать завтрашнего дня. Столько всего замечательного должно случиться! И песни. И поездка в город. О, как же чудесно! А ты мне никогда не пел, Рун.
Она посмотрела на него с шуточным укором. Рун слегка оторопело воззрился на неё.
— Когда бы я хотел, чтоб ты сбежала скорее от меня, то я бы спел тебе, — молвил он с достоинством.
Лала рассмеялась звонко.
— Я б не сбежала, заинька. Мне было бы приятно, — заверила она, глядя на него очень приязненно. — Пообещай, что мне споёшь. Пусть не сегодня, хоть когда-то. Когда решишься.