— Проснулся, сынок? — добродушно сказала она.
— Ага.
— А смотри, чего я могу.
В её голосе слышались нотки довольной гордости. Она провела рукой над грядкой. Среди стоящих рядами растений возникла небольшая земляная фигурка коровы. Рун с изумлением уставился на это диво. Бабушка повела рукой снова. Коровка исчезла, вместо неё появился конь. Провела ещё раз. Конь сменился на несколько овечек и пастушка с посохом.
— Вот это да! — восхитился Рун. — Откуда ты так умеешь?
— Я оказывается могу с земелькой что хочу делать, вообще всё, — поведала старушка. Её лицо сияло детской радостью. — Надо только представить в точности, как должно быть. И оно будет.
— Да! — покачал он головой. — Чудеса вокруг нас. Сплошные, куда не глянь.
— А она ещё какие-то чудеса делала? — с любопытством поинтересовалась бабушка. — А какие, сынок?
— Вчера ничего не делала. Как ни странно, — усмехнулся Рун. — Впервые кажется такое с ней. Некогда просто было, я думаю, платья мерила дочек баронских, ты же знаешь. Ей очень нравилось это. Мне в каждом платье показывалась. Красотища! Глаз не отвести.
— Ты бы хоть мне подробней рассказал, внучок, что у барона было. А то так скупо вчера, — чуть с укором попросила бабуля. — Всё не можете друг от дружки оторваться.
— Да она тебе вчера взахлёб рассказывала. Всё и рассказала по-моему, — оправдался Рун.
— Ну она что с ней было рассказывала. А ты-то как? Как барон к тебе? Благоволил, не гневался?
— Не гневался. Просто не замечал меня. И слава богу. Так-то меня многие теперь замечают. И слуги, и знатные люди. С начальником стражи говорил даже. С офицером одним.
— Надо же! — подивилась бабуля. — А что тебе говорил господин начальник стражи?
— Да так. Про деда спрашивал. Про своего деда сказал. Мол, воевал на той же войне, что и наш. Предлагал ратному делу поучиться. Бесплатно.
— Вот ты у меня какой теперь! — с гордостью молвила старушка. — Кто с тобой беседы ведёт. Глядишь, и в люди выбьешься.
— Ну, ты тоже вон какая. Кудесница, — похвалил её Рун. — Не чета мне.
— Кудесница, — рассмеялась бабуля, вроде бы и с юмором, с самоиронией, но явно и польщённая таким званием.
Со стороны улицы послышался какой-то шум.
— Что это там? — обеспокоилась бабушка.
— Пойду посмотрю, — пожал плечами Рун.
Он направился за дом, к калитке. Чем ближе он подходил, тем отчётливее слышал звуки тихих голосов. Словно негромкая перебранка происходит рядом с их избой. Так оно собственно и было, через ограду Рун увидел дядю Яра, который спорил со стражниками.
— Иди отсюда подобру-поздорову, кому велено! — шипел на дядю один из стражников, стараясь не поднимать лишнего шума. — Не то в темницу тебя отправим.
— Но это мой дом! — тоже тихо возражал дядя. — Вы понимаете, что это мой дом?! Я к себе пришёл!
Дядя заметил Руна, поглядел на него беспомощно:
— Рун, подтверди, что это мой дом. Мой.
Рун всё же надеялся, что дядя одумается и не придёт требовать с Лалы чудес, как обещал. У него возник мимолётный соблазн соврать. Заберут Яра в темницу, и проблема решена. Но соблазны соблазнами, а поступать надо по совести.
— Да, — отозвался он. — Это дядина изба. Пустил нас, когда погорели.
— Но сам-то он здесь не живёт, верно? — задал вопрос стражник.
— Верно, — кивнул Рун. — Он в замке служит. Там и живёт.
— Ну и что ты тут мне тогда мозги пудришь!? — угрожающе воззрился стражник на Яра. — Что с того, что он твой? Тут фея живёт, а не ты. Ты как бы сдаёшь этот дом. А ежели бы, допустим, ты барону сдавал свою хибару, тоже бы припёрся и полез к нему без приглашения? Понимаешь, о чём я?
— Стал бы барон в такой избёнке жить, — позволил себе скепсис Яр.
— Ты дураком-то не прикидывайся! Ты писарь, умным должен быть. Я говорю умозрительно, для примера, — рассердился стражник.
Рун тем временем вышел через калитку, подошёл к стражникам.
— Пропустите, пожалуйста, дядю, — попросил он. — Мы же родственники. Это сын бабули. Как его можно не пустить?
— Коли велено, пусть проходит, — тут же согласился стражник. — Но на будущее, без приказа и в следующие разы будем гнать в такое время. Родственник приходи в урочный час. Фея спит ещё поди.