— Доброе утро, — радушно поприветствовала она гостей.
— Доброе утро, госпожа фея, — с учтивостью ответили оба, отвесив небольшие поклоны.
— Вы здесь охотитесь? — непринуждённо осведомилась Лала.
— Нет, мы за вами приехали, — бесстрастно сообщил один.
— За мной? — с недоумением посмотрела на него Лала.
— Милорд обеспокоился исчезновением вашим. По всей округе разослал людей, чтобы разыскать вас, госпожа, — объяснил тот.
— Со мной всё хорошо, — заверила Лала, улыбаясь. — Пожалуйста милорду передайте, что у меня всё замечательно, и я прошу меня простить великодушно за то, что дом покинула его, не попрощавшись, не сказав спасибо за кров и пищу, за гостеприимство. Что не забуду доброты его вовек, и что за всё за всё сердечно благодарна.
— Боюсь, нам велено доставить вас к нему, — молвил незнакомец.
— Вам велено?! — поразилась Лала. — Так он посмел послать за мной погоню?! С собаками?!
— Это не погоня. О вашей безопасности тревожась, отдал приказ милорд вас отыскать и в замок привезти.
— Понятно, — покачала головой Лала с чувством глубокого разочарования. — Я с вами не пойду, я не хочу. Барону передайте, что мне боле не требуется его опека.
— У нас приказ чёткий и ясный, госпожа, — вежливым но безапелляционным тоном заявил незнакомец. — Милорд наш повелитель, мы не можем его ослушаться. Вам придётся поехать с нами.
— Вы хоть понимаете, кто я? — расстроено поинтересовалась Лала, словно взвывая к их здравомыслию.
— Безусловно, — прозвучал ответ.
— А мне кажется, что нет, — совсем огорчилась она, и обратила взор на животных. — Собачки, лошадки, милые, ваши хозяева хотят меня обидеть.
Собаки мгновенно вскочили, утратив всякий намёк на миролюбие, угрожающе зарычали, оскалившись на мужчин. Те потянулись было за мечи, оба изменившись в лице со своей непробиваемой уверенности на лёгкую ошарашенность, однако тут в дело вмешались и лошади — встав на дыбы, стали пытаться ударить их копытами. Лошадь — животное дорогое, и не только материально, но обычно и сердцу того, кто ей владеет, желающих проткнуть свою лошадь мечом вряд ли найдётся слишком много. Незнакомцы попятились в нерешительности и испуге, кажется наконец полностью осознав, что фея не то существо, к которому стоит проявлять непочтительность, вдруг дружно развернулись и кинулись наутёк. Лошади и собаки побежали за ними, с лаем, с ржанием, и вскоре вся эта шумная компания скрылась за деревьями. Рун оторопело застыл, глядя им вслед.
— Рун, ну как же так? — с болезненным непониманием печально произнесла Лала. — В вашем мире, похоже, все забыли, кто такие феи. Ну ладно, не благоговеют некоторые. Ну и пусть. Не обязаны. Но должны же осторожность хотя бы какую-то иметь. Фея может постоять за себя. У нас волшебство. Даже не чародеев послал в погоню. Просто людей. На что он рассчитывал?
— Думал, что у тебя нет магии, — с трудом выговаривая слова, поделился своим предположением Рун.
— Ну… может быть. Но он ошибся. Сильно. Рун, я должна его наказать.
Лала подошла вплотную, словно прося утешения. Личико у неё было очень несчастным. Рун обнял её.
— Кого ты хочешь наказать, родная? — осторожно спросил он.
— Барона вашего, — вздохнула Лала. — Он заслужил. Это должно стать назиданием. Ему и все другим. Кто фей захочет обижать.
— И как ты его накажешь?
— Немножко прокляну. Не навсегда. На несколько недель.
— Ну ладно.
— Я должна, Рун. Нельзя так просто это оставить.
— Должна, значит должна, — ободряюще отозвался Рун. — Поступай, как считаешь правильным, красавица моя.
— Я ещё никогда не делала зла, — грустно поведала Лала. — Это как переступить черту. Назад уж не воротишься. Это навсегда тебя изменит.
— Меня вот дедушка порол не раз. И злым от этого не стал, — принялся убеждать её Рун. — Наказание это не зло. Я на дедушку не в обиде, даже наоборот, за дело порол, уму-разуму помог набраться. Никак это тебя не изменит, Лала.
— Изменит, Рун, — не согласилась Лала. — Останется в сердечке тёмным пятнышком.
— Ерунда, — ласково возразил Рун. — В жизни много происходит и хорошего и плохого. Это просто что-то не очень приятное. Я охотник, зверьё убивал. Но я не считаю себя плохим человеком. И тебе не следует себя считать плохой, если по совести поступаешь. Ну или не проклинай его в конце концов. Стоит ли он того, чтобы ты переходила черту?
— Я должна, — с грустью произнесла Лала. — Если я его не накажу, он может не оставить нас в покое. А так оставит точно. И он заслужил. Я уже взрослая, взрослые поступают как надо, а не как хочется. Быть феей — это не только радость дарить чудеса. Но и ответственность. Надо его наказать, Рун.