— Рун, у меня ножки устали, — произнесла Лала, очень жалостливо, с безупречной правдоподобностью, однако комизм происходящего заключался в том, что вообще-то она летела, а не шла.
— Может всё же крылышки? — с иронией посмотрел на неё Рун.
— Ой, ну да, крылышки, — озорно поправилась Лала.
— Ну иди, иди ко мне, красавица моя, — рассмеялся он, притянув её к себе.
Лала лишь счастливо вздохнула.
— Только давай минутку, не больше. Идти надо, — попросил Рун.
— Минутку не получится, суженый мой, — улыбнулась Лала. — Если ты меня отпустишь, я упаду. Мне нужно сколько-то времени, чтобы прийти в себя.
— Ох, Лала, — мягко пожурил её он. — Коли так всё и будет дальше, боюсь мы и за месяц никуда не дойдём.
— Ну и что, — ответствовала она умиротворённо. — Я никуда не тороплюсь, любимый. Я уже смирилась, что надолго тут.
— Что, и домой уже не хочешь? — усмехнулся Рун.
— Почему же не хочу. Хочу, — честно поведала Лала. — Но если до другого лорда долог путь. Неделей больше иль неделей меньше мы будем добираться до него. Как будто всё одно, и так и этак долго. Зачем же и спешить тогда, мой зайка? Раз нам столь хорошо вдвоём сейчас. В неторопливости значительно приятней моментом наслаждаться.
— Пожалуй так, — кивнул Рун.
— Вот придём мы к лорду, поселит он меня в своём замке. И кем ты себя мне объявишь? И как мы будем обниматься? — озабоченно поинтересовалась Лала.
— И что ж теперь, в лесу остаться жить? — пожал Рун плечами. — Я не знаю, солнышко моё, что с этим делать. Даже если невестой и женихом снова назваться, это ж не в собственной избе, где хоть заобнимайся. У лорда так не выйдет.
— Ты, котик мой, желания свои развеять попросил меня прилюдно. Молва об этом всё равно дойдёт, куда бы мы с тобою не явились. Не назовёшься сужеными боле, — посетовала Лала.
— Скажешь, полюбила. Такого раскрасавца. Сама, без всяких пожеланий, — с юмором предложил Рун. — А я не устоял перед твоими чарами. Что тут сделаешь. Это даже не будет неправдой.
— Феи не влюбляются в людей, заинька. Вашим учёным мужам сие должно быть известно. Без волшебства тут никак. Нас разоблачат, и скоро, — ответила Лала, улыбаясь.
— Может и нет, — поделился соображением Рун. — Не думаю, что много есть учёных, кто сильно просвещён в вопросах фей. Увидят, как ты счастлива со мной, засомневаются, начнут предполагать, что в книгах их допущены ошибки. Да и народ простой, на нас взирая, наверняка в их знаньях усомнится.
— Рун, что феи не влюбляются в людей, это непреложная истина. Тут не в чем сомневаться, — добродушно объяснила Лала. — И нам важно не что народ простой подумает, а как воспримет наши отношенья лорд. А лорды просвещённые мужи, не глупые.
— Ну, у нас ещё есть несколько недель, чтобы что-то придумать. Будем думать, — сказал Рун.
— Лично я планирую другое на эти недели, милый, — весело посмотрела на него Лала. — Не мыслям предаваться, а объятьям. И наслаждаться ими. Вряд ли мне удастся слишком много размышлять, когда ты рядом, и вокруг нет никого, кто мог бы помешать нам хоть немножко. Тебе придётся думать за двоих.
— Я постараюсь, славная моя, — заверил Рун без всякой шуточности. — Знаешь Лала. Возможно ты зря переживаешь. Вдруг в тех краях маги посильнее будут. А сильнее они будут наверняка. У нас тут глушь, и то свой маг, довольно неплохой, барону служит. Может вернёшься ты к себе в свой мир, вот и всё. И не нужно будет ничего изобретать для оправданья наших отношений.
— Может и так, Рун. А может и нет.
— Так или иначе мы расстанемся когда-то. Рано или поздно, — с сожалением молвил Рун. — Раз ты не хочешь замуж за меня. Всё равно наши объятия прекратятся. Так что если мы у лорда не сможем их продолжать, что поделать. Знать пришло для этого время, знать так суждено.
— Не суждено! — горячо возразила Лала. — Это будет просто означать, что мы недостаточно стараний приложили, чтоб сохранить сие чудесное меж нами. И ещё, что я буду несчастна теперь. Ты этого желаешь для меня, жених мой ненаглядный? Я нет.