— Конечно поспи, а я пока всё сделаю, — кивнул Рун.
— Нет, мне хорошо с тобой, а не одной. Побудь ещё со мной. Немножко, — произнесла она. Её голосок был полон нежных трогательных ноток.
— Ну ладно, — с охотой согласился Рун. — Тоже не хочу от тебя отходить. Наскучался за дни разлуки.
Лала радостно разулыбалась.
— Рун, — сказала она, излучая на него всё своё девичье обаяние. Её зрачки вдруг заблестели, словно озарившись озорным добрым светом.
— Что, любимая?
— Я тоже наскучалась. Давай сегодня никуда не пойдём. Помнишь, как мы провели целый денёк на бережку. В объятьях друг дружку согревая. Давай и сегодня так. Пожалуйста.
— Солнышко моё, я бы сам этого очень хотел. Очень, — поведал Рун мягко. — Только мы всё же довольно близко к замку, к городу. Вот представь, обнимаемся мы. В лесу, средь древ, словно укрывшись ото всех. А тут какой-нибудь охотник. И что же он подумает? Стыдно это будет. Испортит нам всё. Ещё люди начнут сплетничать да судачить. Додумывать то, чего и в помине не было. Или вдруг всё ещё погоня за тобой есть? Тебе придётся опять наказывать. Ты расстроишься, станешь переживать, вот это праздник будет у нас.
Лала молчала, явно разочарованная.
— Мы же всё равно в дальний путь отправляемся, — продолжил Рун. — Так к чему подобные риски? Коли у нас будет полно возможностей для безопасного уединения. Давай, как отойдём далеко, на сколько-то дней от города. Тут и устроим. День объятий.
— Правда-правда?! — с затаённым восторгом и надеждой выдохнула Лала.
— Да, — тепло улыбнулся он.
— Ой, спасибо, мой славный! — воодушевилась Лала. — Ты очень добрый! Жаль столько ждать придётся. Прямо умру от нетерпения теперь. Как выдержать несколько денёчков ожиданий?
— Ночами буду охлаждать твоё нетерпение, — усмехнулся Рун.
— Ну да, — кивнула Лала. — Это поможет. Ой-ёй-ёй, какая я счастливая! Ла-лала-лала.
— Рад, что смог угодить. Столь распрекрасной деве, — довольно заметил Рун.
— Рун, — посмотрела на него Лала с ласковым невинным очарованием.
— Что, красавица моя?
— А нельзя два… дня? Объятий. Раз уж придётся столько терпеть.
— Какая ты хитренькая, — покачал он головой весело. — Ладно, давай уж три дня. Для ровного счёта.
— Честно-честно? — недоверчиво спросила Лала.
— Лала, ну я ведь тоже этого хочу, — чистосердечно ответил он. — Когда ещё так выйдет. Просто побыть вдвоём. Чтоб никаких дел, только ради друг друга. Там есть места. Очень красивые. Озеро огромное, высокие холмы за ним. Остановимся на берегу. И целых три дня. Ты будешь моя.
— Ой-ёй-ёй! — только и смогла вымолвить Лала в безмерном восхищении. — Спасибо, мой хороший! Ты самый лучший у меня.
— Боюсь, надоем тебе за три дня, — с юмором посетовал Рун.
— Так не бывает, жених мой ненаглядный, — радушно улыбаясь, заверила Лала. — Ох, Рун, это ведь очень романтично! Словно дивное свидание. В красивом месте. Дарить тепло сердец друг другу. Обнимать. Три дня. Похоже чем-то на свадебное путешествие.
— Лала, тебе не кажется, что это немного странно? Для тех кто не влюблён и не планирует пожениться? — аккуратно поинтересовался Рун.
— Для двоих людей быть может, Рун. Для человека и феи объятий наверное всё же нет, — возразила Лала. — Не нужно искать плохое в таком хорошем, любимый. Послушай своё сердце, оно же шепчет тебе, что это что-то очень-очень хорошее, разве нет?
— Лала, оно не шепчет. Оно поёт. Во весь свой голос. От счастья, что будет те три дня с тобой.
— Моё тоже поёт, Рун. Ла-лала-лала. Ла-лала-лала. Теперь бы только дождаться. Нужно скорее идти, — вдруг заторопилась она.
— Рад твоему энтузиазму, — рассмеялся Рун добродушно. — Но прежде озера надо к ведунье всё-таки заглянуть. Глупо это не сделать, когда она почти по дороге. А сейчас нам поесть необходимо. Чтобы идти, силы потребны. Полежи ещё, Лала, подремли. Я пока костром да едой займусь.
— Давай я помогу с похлёбочкой, Рун, — предложила Лала.
— Отдохни, чтоб сил больше было на дорогу. Я сам, быстрее выйдет, — мягко произнёс он.
— Ну хорошо, — согласилась Лала.
— Всё, мне можно встать?
— Можно, милый. Раз у нас будет три денёчка, то можно.
Рун поднялся, укрыл её получше материей.
— Поспи ещё, Лала.
— Нет, не уснуть теперь, — поведала она. — Буду лежать и мечтать. Такие сладкие мечты. Ла-лала-лала.
— И что ты не хочешь замуж за меня, — молвил он с полушутливым недоумением. — Ведь всегда бы так быть могло.
— Не могу я за тебя выйти, милый мой заинька, — ответствовала Лала очень ласково. — И родители меня за тебя не отдали бы. Никак. Прости. Но ведь это не важно, когда у нас есть наше сейчас. У многих и дня такого счастья не бывает за всю жизнь, какое мы переживаем, и можем будем ещё переживать долго-долго, пока я здесь в вашем мире.