— Полагаешь, я его вытащу? — спросил он озадаченно, словно взывая к её здравомыслию. — Лала, он весит больше меня.
— Это ещё не всё моё колдовство, милый, — улыбнулась она. — Схватись пожалуйста за верёвочку покрепче, и уж не отпускай, что бы ни произошло, хорошо? Я сейчас наложу на кабанчика чары, так что он станет принадлежать как бы небушку, а не земле. Небо легонько потянет его к себе, он поднимется в воздух, тут ты его за веревочку и оттащишь к лесу.
— Небо потянет? — недоверчиво повторил за ней Рун.
— Да. Ну вот как земля нас тянет к себе, так его потянет небушко. Только ты не отпусти его, Рун. А то он улетит и погибнет. Я, когда парю, лёгкая совсем, я не смогу его обратно к земле подтащить, если он вырвется из твоих рук. А если отменить магию, он упадёт вниз, ушибётся, и ещё глубже завязнет. Держи его надёжно, ладно?
— Можно привязать, так будет надёжнее некуда, — пожал плечами Рун, продолжая пребывать в лёгкой прострации. Стал обвязывать себя вокруг пояса. — Земля никого не тянет, Лала. Она снизу, поэтому мы на неё падаем.
— Ну, представь, что небо как водичка, а он будет в нём как палочка, и начнёт всплывать. Палочка же всплывает вверх, правда? Ну вот и с ним будет что-то такое, Рун. Я не знаю, что это, я просто чувствую, что сейчас это могу.
— Чудеса! — уважительно молвил Рун. — Я хочу на это посмотреть. Всё, я готов.
Он крепко взялся рукой за верёвку.
— Кабанчик будет висеть на верёвочке, а ты тащи его по красной травке к лесу, — ещё раз объяснила Лала.
— Я понял, — кивнул Рун.
Лала взмахнула ручкой, вокруг её кисти снова ненадолго вспыхнуло синим. Рун напряженно следил за животным, но ничего не происходило.
— Не вышло? — осведомился он аккуратно.
— Не знаю, — Лала пригляделась к кабанчику. — Видишь, у него щетинки вверх направились? Будто встали дыбом. Его грязь держит, Рун. Присосало.
— Ясно.
Лала подлетела к кабанчику:
— Теперь шевелись, мой хороший, шевелись изо всех сил. Ты сейчас от этого не утонешь, наоборот, освободишься.
Зверь послушался, стал пытаться двигаться. Некоторое время его усилия ни к чему не приводили. Но вот он понемногу-понемногу стал словно всплывать. Ещё, и ещё. Вдруг он резко отделился от грязи с громким чавкающим звуком, взмыв вверх, верёвка натянулась в струну, с силой дёрнула Руна, подняв в миг на два его роста от земли. Кабанчик испуганно завизжал, Рун вскрикнул, повиснув в воздухе, Лала охнула. Далее лягушки и жабы, перестав от удивления квакать, наблюдали невиданную доселе на болотах картину. В небе плавала истошно визжащая свинья, медленно поднимаясь всё выше и выше, под свиньёй висел с выпученными глазами юноша, подле него парила растерянная фея.
— Рун, — произнесла Лала испуганно. — Я не знаю, что делать. Если я отменю волшебство, вы оба упадёте. Прямо в топь. И кабанчик упадёт на тебя.
— Лала, не надо отменять, — жалостливым тоном попросил Рун с искажённым от ужаса лицом. — Если он упадёт на меня, он меня прибьёт.
— А что делать?
— Узел развязывается, Лала, — в панике поведал Рун. — Плохо завязал. Я не думал, что так будет.
— Я не знаю, как вас спасти, Рун, — Лала чуть не плакала.
— А ты можешь оттащить нас к островку? Ну вон тому, что я показывал, где деревца? Он как будто близко совсем, — ошалело посмотрел на неё Рун.
— Я могу попробовать, — отозвалась Лала.
— Пробуй.
Она взлетела выше, упёрлась ручками в бок кабанчику, изо всех сил замахала крылышками. Медленно-медленно кабанчик стал смещаться в нужную сторону, продолжая визжать и подниматься вверх.
— Получается! — крикнула Лала.
Когда кабанчик оказался над деревцами, он уж воспарил так высоко, что был выше любого самого большого дерева в лесу. Лала подлетела к Руну.
— Что теперь? — робко спросила она.
— Теперь сядь сверху на кабанчика, схватись за него покрепче и сделайся тяжёлой. Ну, какая ты обычно на земле, когда не летаешь, — дрожащим голосом проговорил он.
— Я поняла! — обрадовалась Лала. Её наполненные слезами глазки заблестели надеждой.
Она снова взмыла вверх. Сколько-то бесконечно длинных мгновений ничего не происходило. Вдруг с кожи кабанчика испарилась вся болотная грязь, в которой он был перепачкан снизу, он перестал взлетать и относительно быстро поплыл вниз. Земля становилась всё ближе, ближе. Испытывая неописуемое облегчение, Рун опустился на неё, но лишь коснулся её ногами, кабанчик завис в воздухе, остановившись. Он всё визжал и визжал, не переставая, словно его режут. Эти звуки причиняли дискомфорт, усиливая желание поскорее всё закончить. Рун подогнул ноги, приложив к верёвке весь свой вес, сел на колени, и далее принялся по чуть-чуть подтягивать её к себе. Немного передвинет по ней руки, и повиснет. И снова передвинет, и снова повиснет. Так постепенно свин оказался почти у самой земли.