— Отменять магию? — закричала Лала взволнованно, как могла громко, чтобы её было слышно сквозь истошный визг.
— Нет! — прокричал в ответ Рун. — Надо его успокоить как-то. Иначе он побежит, и снова завязнет. И меня утащит с собой.
Лала закрыла кабанчику глаза ладошками, стала что-то тихо нашёптывать в ухо. Рун схватился за узел верёвки под брюхом несчастной твари, поднатужился, упёрся плечом, и окончательно притянул её к земле. Почувствовав под собой твёрдую поверхность, свин наконец перестал визжать, замер и затих.
— Отменяй, — негромко сказал Рун.
Лала осторожно убрала ладошки с глаз кабанчика. Тот не шевелился. Она взмахнула ручкой. Рун сразу почувствовал, что более ничто не тянет его вверх. Быстро достал нож и перерезал верёвку. Кабанчик не двигался. Рун вздохнул устало, чувствуя дрожь внутри.
— Лала, — произнёс он с трудом, — ты можешь объяснить ему, что он по красной траве должен отсюда выбираться? Если он завязнет ещё раз… я этого не вынесу.
— Ступай только по красной травке, милый. Так и выйдешь отсюда к лесу, — ласково обратилась Лала к животному.
Она слезла с него. Кабанчик продолжал сохранять полную неподвижность. Казалось, у него совсем нет сил. Но так лишь казалось. Едва Лала отступила от него на шаг, он вдруг вскочил и дал такого стремительного стрекача, что только копыта засверкали. Бежал строго по алым травам, один раз его ноги провалились, но он тут же вдернул их и помчался дальше. Вскоре его чёрный силуэт скрылся за деревьями. Только после этого Рун окончательно расслабился.
— Тело как ватное, — сообщил он бесцветным голосом, сидя на земле. — И колотит, точно в ознобе.
Вид у него был потрясённый. Лала опустилась рядом.
— Неблагодарный какой, — растеряно молвила она. — Помчался от меня, как от чумы. Я ещё не слыхала, чтобы зверюшки так убегали от фей.
Она прижалась к Руну.
— Лала, что это было? — тихо спросил он, обняв её.
— Ну, Рун, я слабая фея. Всегда была. Я такого не колдовала до тебя. Что-то не получилось. Неправильно рассчитала. Опыта не хватает мне. Прости, любимый.
— Да ничего, — отозвался он беззлобно.
— Зато теперь ты можешь всем рассказывать, что летал, — поделилась с ним мыслью Лала.
Рун прыснул со смеху. Лала тоже. Они сидели, обнимаясь, и смеялись, наверное, более от облегчения, что всё завершилось благополучно. Счастливы были даже от этого как будто.
— Да уж, — покачал головой Рун с улыбкой. — С тобой не заскучаешь, Лала. Давай отдохнём, я пока не в состоянии идти. Тем более по болоту. Сил нет.
— Давай приляжем, Рун. Я тоже очень устала, — попросила Лала.
Он снял с себя куртку, постелил, лёг сам, Лала пристроилась к нему.
— Я так испугалась, так испугалась, — жалостливо поведала она. — Не знала, что делать. Хорошо ты придумал, Рун. Ты умный.
— Жить захочешь, ещё не то придумаешь, — усмехнулся он.
— Зато доброе дело сделали.
Рун лишь вздохнул на это.
— Лала, — позвал он вскоре.
— Что, милый?
— Я теперь ещё раз убедился, что тебя никак нельзя отпускать одну. Вот летела бы ты тут без меня, и увидела этого свина. И что? Ведь не пролетела бы мимо?
— Не пролетела.
— И как бы ты его одна вызволяла?
— Может быть что-нибудь и придумала бы, Рун.
— А может всю магию растратила и осталась бы с неработающими крыльями посреди болота.
— Может и так, — добродушно согласилась она.
— Как вы выживаете, ну, феи, когда не умеете знать меру в помощи?
— В нашем мире гораздо проще магию восстанавливать, — напомнила Лала. — И ты забываешь, заинька мой, кто я. Я отличаюсь от прочих фей. Я очень слабая была. Другие феи с детства учатся дозировать магию, а мне всегда приходилось тратить её досуха.
— Я теперь ни за что тебя одну никуда не отпущу, — с чувством пообещал Рун.
— Смотри ты, какой властный мне достался кавалер. Свободы меня лишает, — ласково поиронизировала Лала.
— Я не лишаю, я не могу тебе приказать, если ты откажешься сама послушаться, — серьёзно сказал Рун. — Но ежели ты захочешь куда-то отправиться одна, я всегда буду против теперь. Страшно мне за тебя. Буду уговаривать.