— Милый, давай передохнём, — ласково обратилась к нему Лала, сияя глазками от пережитой встречи. — Устала.
— Давай уж на ночь располагаться, — ответил он. — Тоже устал что-то.
— Я думала, мы на озерце будем ночевать, Рун, — немного разочаровано молвила Лала.
— К темну бы наверное дошли, — кивнул он. — Только стоит ли это того? Зачем из сил выбиваться? Завтра с утра уж там будем. Мы близко совсем. Тут тоже неплохо, когда ты рядом. Считай, что наше свидание уже началось.
— Хотелось там, — улыбнулась Лала. — Ну ладно.
— Ну или давай медведя попросим, чтобы он на спине тебя отвёз, — предложил Рун. — Может он такое? Я уж сам дойду.
— Мочь то он может, мой котик, только это будет неправильно, обременять его, — поведала Лала. — Животные, Рун, тоже своими важными делами заняты. Ищут пропитание, заботятся о детках, прячутся от врагов. Мишки нагуливают жирок к зиме. Это очень важно для них. Ежели я была бы в беде или нужде, я бы не раздумывая попросила помощи у зверюшек, и любая с радостью помогла бы. А просить без нужды, это эгоизм. Нельзя так. Он был бы счастлив помочь, я знаю. Но всё равно так нельзя. Феи так не поступают. У нас же нет необходимости именно сегодня дойти до озерца. Просто хотелось бы.
— По мне так пожалуй даже хорошо, что не дойдём, — пожал плечами Рун. — Представь, или утром прийти, когда светло, красиво кругом, и мы бодрые. Или в потёмках уставшими добраться.
— Может ты и прав, суженый мой, — признала Лала добродушно. — Хоть помечтаю ещё вечерком, как там будет всё. Мечтать тоже сладко.
— Я думал, ты мечтаешь домой отправиться, — усмехнулся Рун.
— Наивный какой, — подивилась Лала весело. — Дом, это просто дом, заинька. Место, где всё родное, где душе легко и спокойно. Туда хотят, и даже стремятся. Но мечтают девицы совсем-совсем о другом.
— О другом, это о парнях видимо, — с юмором проронил Рун.
— Всё может быть, — рассмеялась Лала.
Рун быстро соорудил лежанку для отдыха — выбрал пятачок земли поровнее, чуть подрасчистил от травы, расстелил свою куртку. Достал из сумки серую материю, тоже постелил.
— Садись, милая невеста. Я тебе пойду пока ягоды соберу. Смотри, какие заросли малины справа. Мишка-то не зря тут ошивался.
— Спасибо, жених мой дорогой, — Лала устало, но не без грации, опустилась наземь.
— Насытишься малиной? — спросил он. — Или похлёбки хочешь?
— Накушаюсь, мой львёнок. Я люблю малинку.
— Ну, отлично. В жару самое оно — сочно, сладко, ароматно, освежает. И костра не надо. Я тоже малиной обойдусь. Вон её сколько. Красным красно. Только тебе потерпеть придётся, пока я по кустам лазаю. Потерпишь?
— Потерплю, мой хороший, — тепло и благодарно улыбнулась Лала.
Он взял котелок, сначала собрал малины для Лалы, много ли ей надо, принёс, отдал, затем забрался в кусты уже для себя. Это заняло больше времени. Ягода — не самая сытная еда. Но её было полным-полно, кусты усеяны, спелая, довольно крупная. Крестьянам не привыкать довольствоваться малым. Порой он оглядывался на Лалу. Она сидела с довольным личиком, тоже поглядывая на него, кушала неторопливо по ягодке из котелка. Наслаждалась отдыхом, кажется совсем не печалясь из-за их маленькой разлуки, из-за того, что он сейчас не с ней. Это его успокаивало. Он улыбался ей, и своему счастью, и удивлялся ему. И ей. Что она с ним. Собирал ягоды, и не замечал этого. Потому что в мыслях, и в сердце, и в мечтах была всё она и она. Только она.