— Просто беседу поддерживал, — пожал плечами Рун. — Чему тут пугаться, даже и не пойму. Я же тебе говорил, это само приходит, когда ты всегда один. Когда все от тебя отвернулись, ты тоже отворачиваешься от них. И разговоры с чужими становятся неважны. Но я же не хочу никого обидеть. А безразличие к тебе, это обидно. Поэтому даю тем, кто ничем мне не насолил, ровно то, чего они от меня ждут. Вае было приятно меня удивить. Вот я и удивлялся, делал ей приятное. Ну и заодно нас не выдал. Странно было бы не удивиться чуду.
— Грустно это всё. Очень грустно, Рун, — вздохнула Лала. — Ты теперь не в своей деревне, тут к тебе никто не относится предвзято, люди тебя не игнорируют, не обижают, доброжелательны. Зачем продолжать быть таким?
— Это я и есть. Как стать другим? — поинтересовался он спокойно. — Я изменился, пока был один. Изменюсь ли обратно… Не знаю, меня это как-то не заботит. Кстати, с тобой я тоже изменился. Очень. Сам себе диву даюсь. Даже вот… чтоб я мечтал о поцелуе с девицей? Да в начале лета я бы долго смеялся, предскажи мне кто-то подобное.
— С какой это ты девицей целоваться мечтаешь? — изобразила ревнивое подозрение Лала.
— Да есть тут одна, — усмехнулся Рун. — Давай ужинать, Лала, а то остынет всё. Я тебе потом подробно опишу ту девицу.
Лала рассмеялась.
— Ой, как всё аппетитненько, — просияла она. — А омлет как пахнет! Прямо голова кружится уже от этого.
— Да, омлет знатный, — согласился Рун. — Сам слюной исхожу, как увидел.
Посуду они тоже относили вдвоём. Лала ни в какую не хотела расставаться хоть не минуту. Лучилась приподнятым настроением, глазки блестели счастьем, напевала. При входе в харчевню предусмотрительно сразу отвернула взгляд на Руна, чтобы не видеть ничего вокруг, не видеть, если едят мясо. И этим сохранила своё внутреннее спокойствие и прекрасное расположение духа. На обратном пути стала ластиться, и уже прямо у двери в комнату вдруг обняла сама, довольная.
— Давай уж внутрь зайдём, дошли же, — предложил Рун, улыбаясь этому её внезапно накатившему безудержному празднику души.
— Нет, — твёрдо заявила она. — Попался в ручки феи, так вот и радуйся.
— Да я радуюсь, — рассмеялся он. — Просто… вдруг кто выйдет. Чего бы и не укрыться ото всех? Когда такие нежности. Неловко будет.
— Никто же не увидит, милый.
— Но я-то вижу. Буду чувствовать неловкость.
— Какой же ты стеснительный, любовь моя. Придётся потерпеть ради меня.
— Ну… ладно.
В этот момент дверь напротив распахнулась, явив пред ними коротко стриженого мужчину средних лет, одетого в поношенную рубаху дворянского покоя, ладные походные дворянские штаны без изысков вроде вышитых узоров. Из украшений только кулон ордена Маро на шее, вырезанный из кости.
— Привет, сосед, — непринуждённо поздоровался незнакомец, глядя с интересом и как будто изучающе.
Лала даже и не подумала отпуститься, словно ничего не произошло.
— Здравствуйте, — кивнул Рун чуть смущённо.
— Я Шэух, — представился мужчина.
— Нур, — назвался Рун.
— Откуда будешь, Нур?
— С сопредельного лордства. С севера.
— А чем живёшь, чем зарабатываешь хлеб? — продолжал любопытствовать Шэух дружелюбно.
— Охотник, огородник. Крестьянин.
— Ясно. Что, Нур, не хочешь доброго вина испить? — предложил Шэух. — Ищу, с кем вечер скоротать в беседе. Погода дрянь, темно, заняться нечем. Жечь свечи для каких-то дел… Зачем, когда имеются соседи.
— Но вы же дворянин… как будто, — удивился Рун.
— Видишь это, — Шэух показал на свой кулон. — Быть снобом магу несподручно. Когда бы был я знаменит, чтоб в лучшие дома меня пускали, то да, чурался бы наверняка. А так… Учитель мой простолюдин был, между прочим. Его я уважал. С тех пор отвык смотреть на люд простой с пренебреженьем.
— Это большая честь. Но я не пью вина, — вежливо поведал Рун.
— Надо же. А почему?
— Зарок дал такой.
— Ну, ты молодец, — похвалил Шэух. — Воздержание это добродетель. Пожалуй, и мне стоит сегодня воздержаться. Значит, можно просто поговорить. Расскажешь мне, где был, что видел. А я тебе, где я был. Я много где бывал в младые годы. Пойми, мне скучно, парень. А спать ещё не хочется.
— Рун, тебе человек искренне предлагает компанию. Да ещё и знатный. Маг, муж учёный. Не отказывайся, ты что, — посоветовала Лала мягко. — Тебе пора меняться милый. Зачем отталкивать людей, кто вроде бы к тебе сам расположен? Так и перестанешь быть один. Заведёшь знакомства. Вдруг и друзей.