– Держи крепко. Сможешь?
Кэррелл взяла верёвку, однако лицо выражало сомнение.
Арвин полез вверх. Постепенно извилистый узор стал виден чётко. Хитроумные петли, вытоптанные на снегу, хорошо просматривались с высоты. Кентавры бежали не наобум; узор на снегу был вытоптан нарочито. Повозка стояла внутри одной из петель.
– Кентавры не играли в «Делай как я», – выкрикнул он. – Они вытоптали на снегу какой-то древний символ.
Солдаты, Кэррелл и кентавр уставились на псиона.
– Какой символ? – спросил Дуннальд.
Арвин всмотрелся в узор и мрачно покачал головой.
– По-моему, это символ смерти.
Дуннальд нахмурился.
– По-твоему? Так ты не уверен?
Сидевший рядом Бурриан явно занервничал.
– Так вот что случилось с патрулями.
Арвин скользнул по верёвке вниз.
– Однажды я видел подобный символ, – сказал он, сматывая верёвку. – Он был вышит в центре старого потрёпанного ковра из Калимшана. Ковёр, вероятно, когда-то обладал способностью летать; владевший им дворянин думал, что, починив его, можно вернуть и его магию. И он обратился ко мне за помощью. На следующий день после того, как я закончил работу, он, похоже, решил испробовать ковёр. Слуги нашли его в тот же день мёртвым. Он лежал в самом центре ковра, и на нём не было ни единой раны. Место, на котором он лежал, было пустым – восстановленный мною символ исчез.
Кэррелл боязливо оглянулась по сторонам.
– Мы внутри символа, – заметила она.
– Да, – согласился Арвин.
– Но не в самом центре?
– Нет, не в самом, – подтвердил Арвин. – Но я уверен, если…
Внезапно Дуннальд вскочил с места.
– Так не годится, – сказал он. – Мы не можем сидеть здесь всю ночь.
Он спустился с повозки, подошёл к линии на снегу и присел на корточки.
– Только не трогай! – предупредил Арвин.
Дуннальд вынул меч и поковырял им затоптанную полосу.
– Это уловка, – заявил он. – Трюк, чтобы отпугивать нас от леса. Видите, я касаюсь его, и ничего не происходит.
– Ты касаешься мечом, – отметил Арвин, гадая, хватит ли сержанту ума не дотронуться до линии ногой.
Хватило.
– Даже если символ магический, не слишком-то он эффективный, – сделал вывод Дуннальд, выпрямляясь. – Полоса узкая, можно перешагнуть, – он многозначительно глянул на Бурриана. – Если два наших патруля попали в засаду из-за вот этого, нужно немедленно доложить в форт.
Бурриан выпучил глаза и облизнул губы.
– Сэр, я…
– Отказываешься выполнять приказ? – вскинул голову Дуннальд.
– Нет, – запротестовал Бурриан. – Нет, сэр, просто…
Дуннальд указал на следы.
– Кологрив пересёк линию безо всякого вреда. Глянь – одно из его копыт даже коснулось её.
– Так он же кентавр, – вмешался Арвин. – Возможно, у кентавров, в отличие от людей, к этому иммунитет.
– Люди уже один раз пересекли полосу, – парировал сержант и сердито посмотрел на Бурриана. – Спускайся.
Солдат сглотнул комок.
– Слушаюсь, сэр.
Он оглянулся на Арвина, и сказал, понизив голос до шёпота:
– Что ты думаешь?
– Не знаю, – ответил Арвин, уже не так уверенно. – В одном сержант прав: мы пересекли полосу, сидя на повозке. Но я не волшебник. Я не знаю, как такие вещи…
– Рядовой Бурриан! – рявкнул сержант. – Живо!
Тот неохотно спустился на землю. Он осторожно двинулся к полосе на снегу, затем развернулся и оторвал от повозки доску, после чего положил её поперёк линии, соорудив мостик. Это заметно прибавило ему уверенности. Он сделал шаг, стараясь стоять обеими ступнями на доске. Однако когда его нога коснулась земли по ту сторону линии, он скорчился и завалился на землю.
Кэррелл сдавленно вскрикнула и выпрыгнула из повозки. Арвин вскочил на ноги, выкрикивая предостережение, но Кэррелл и не думала совершать глупости. Она оттащила Бурриана от тёмной полосы, подняла его руку, закатала рукав и прижала пальцы ко внутренней стороне запястья.
– Он мёртв, – объявила она, осуждающим взглядом посмотрев на Дуннальда.
Глаза сержанта сузились. Он накинулся с обвинениями на Арвина.
– Это всё твоя вина. Ты сказал, что погибает тот, кто оказывается в центре узора, а не…
Арвин выскочил из повозки и схватил Дуннальда за воротник плаща. Сержант попытался вытащить меч, но Арвин отбил его руку в сторону.
– Заткни пасть, – прорычал псион.
Оттолкнув сержанта в сторону, он осмотрел мёртвое тело, лежавшее на снегу лицом вниз, и почувствовал приступ тошноты. Затем он присел на корточки, вглядываясь в узор. Полоса казалась темнее, чем должна была быть – заполняющая её тень выглядела неестественно чёрной. Несмотря на то, что от Бурриана и от доски, которую Кэррелл оттащила назад, остался след, сама полоса была нетронутой.
– Ты можешь разрушить магию? – спросил Арвин Кэррелл.
Женщина окидывала взглядом узор, глаза явно выдавали сомнение.
– Он слишком большой. Но могу попробовать.
Раскинув руки в стороны, она начала читать заклинание. Арвин перевёл взгляд на снег. Когда Кэррелл умолкла, видимых изменений не произошло. Чернота была по-прежнему насыщенной.
Сержант, тем временем, описал рукой в воздухе круг.
– Кологрив! Разверни повозку и езжай обратно. Возвращайся в форт и привези с собой одного из жрецов. Нам нужен кто-то, кто смог бы снять чары.
Кентавр фыркнул и подёрнул ушами.
– Нечего бояться, – сказал сержант. – Один раз ты уже пересёк полосу. Давай, вперёд. Ну, в чём дело? Чего ты боишься?
– Боюсь? – всхрапнул кентавр, выдохнув в воздух облачко пара. Его глаза сузились. – Это ты боишься, человек. Пересеки полосу сам.
Арвин по-прежнему осматривал полосу на снегу. Он заметил колеи от колёс, оставленных повозкой, когда они пересекали полосу, и место, где одно из копыт Кологрива коснулось узора. Возможно, капитан был прав насчёт иммунитета кентавра к магии. А возможно и не прав.
Подумав ещё немного, Арвин вынул лазурит.
– Сержант, нет необходимости никуда никого посылать. Я могу отправить сообщение в форт при помощи магии разума.
Но Дуннальд его не слушал. Он с оскалом смотрел на кентавра, лицо было красным.
– Это приказ, Кологрив, – сказал он низким голосом. – Не забывай, теперь ты на службе у барона. Может, мне доложить господину Крушиле, что ты нарушил клятву и отказался исполнять свои обязательства?
Кологрив тряхнул головой, в глазах читался страх.
– Тогда возвращайся в форт, – скомандовал Дуннальд, указывая в сторону далёкого моста.
– Как прикажете… сержант, – ответил Кологрив и начал разворачивать повозку.
Арвин бросился вперёд и схватился за упряжь.
– Кологрив, погоди, – он повернулся к сержанту. – Мы не знаем, как работает магия. Возможно, она действует при попытке пересечь полосу в обратном направлении.
– Нужно немедленно отсюда уезжать, – ответил Дуннальд и указал пальцем вдаль. – И быстро. Кентавры приближаются в нашу сторону.
Арвин глянул в направлении, куда указывал сержант. Стадо, замеченное Кэррелл немногим ранее, развернулось и проворной рысью направлялось прямо к ним. Арвин перевёл взгляд на Кологрива.
– Они враждебны?
– Конечно, враждебны, – огрызнулся Дунналд. – Они же дикие. Не то, что наш Кологрив.
– Им не понравится, если они увидят на мне упряжь, – сказал кентавр тихим голосом, и принялся расстёгивать пряжки на груди. – Они даже луки приготовили.
– Кентавр прав, – сказал Дуннальд. – Надо двигать дальше, – он подал руку Кэррелл, предлагая помочь забраться в повозку. – Мы будем прямо за тобой, Кологрив, в повозке, – сказал сержант кентавру и подмигнул Кэррелл. – Правда ведь?
Женщина шагнула назад и скрестила руки на груди.
– Никуда мы не двинемся, – сказал Арвин. – И Кологрив тоже, – добавил он. – Попробуем договориться с кентаврами.
Дуннальд забрался в повозку один, бормоча что-то себе под нос. Затем сказал:
– Сейчас я вам покажу, что опасаться нечего.