– Я могу телепортировать только троих за раз, – прошептал барон. – Себя, Глисену и… кого-нибудь ещё.
Арвни стиснул зубы. Крушила не счел нужным предупредить заранее о такой важной детали.
– Тогда перенеси нас из лагеря в лес, – шепнул в ответ Арвин. – Там ждёт кентавр, Кологрив.
Брови барона поднялись, когда он услышал имя.
– Мы с кентавром присмотрим за Глисеной, а ты вернёшься за Кэррелл, – продолжил псион.
Арон покачал головой.
– Я могу совершать телепортацию не больше трёх раз в день. Если я вернусь за тобой, в Ормпетарр я прибуду только на следующий день, – он кивнул на Глисену. – Но я нужен дочери.
Глаза Арвина сузились, когда он понял, к чему клонит барон.
– Значит, вы не вернётесь.
– Нет.
– Тогда пришлите кого-нибудь, – настаивал молодой человек. – Кого-нибудь из жрецов. Они владеют магией телепортации; я сам видел.
– Только самые сильные из них могут совершать телепортацию без помощи перчатки – а Глисене ой как понадобятся их молитвы. – Барон вытянул руку. – Идёшь или остаёшься? Выбирай.
Арвин скрестил руки на груди. По сути, выбора у него не было. Он просто не мог бросить Кэррелл и Кологрива.
– Остаюсь.
– Я пришлю помощь, как только смогу, – заверил барон. – А пока, да поможет тебе Хельм.
Произнеся эти слова, правитель исчез.
Сатиры приближались к хижине. Один что-то выкрикнул – имя Тэйрона, предположил Арвин – и наложил стрелу на тетиву, когда не услышал ответа. Другие последовали его примеру, направляя луки в проём. Загнанный в угол Арвин лихорадочно пытался сообразить что делать дальше. Сатиров много, всех сразу не зачаруешь. А стрелы, чтобы убить его, достаточно и одной.
Интересно, почему Кэррелл нет так долго?
Арвин подался вглубь хижины, поудобнее ухватив кинжал.
Полог схватила волосатая рука и начала оттягивать его в сторону.
Снаружи раздался новый голос, женский, говорящий на языке сатиров. Женщина грозно пролаяла, что могло сойти за заданный грубым тоном вопрос. Козлоподобные существа ответили недружным блеянием.
Арвин рискнул выглянуть. Когда он увидел новоприбывшую, у него пересохло во рту.
Это была… Нанет.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Сердце Арвина бешено заколотилось, когда он увидел Нанет из-за полога хижины. Сатиры принялись ей что-то рассказывать, что было явно не к добру. Они запросто могли сказать ей о некоем незнакомце, выдававшем себя за её подручного. Действовать надо было немедленно. Мужчина вновь пробудил псионическую энергию в районе затылка, почувствовав покалывание на коже, и активировал заклинание. Однако псевдо-повитуха не повернула голову; видимо, чары на неё не возымели эффекта.
Она указала на хижину и сделала некий жест.
Внутреннее пространство помещения взорвалось вспышками цвета. Арвин всё ещё глядел на Нанет и периферическим зрением видел цветные спирали, но его глаза притягивало к ним, словно мотыльков к пламени. Он повернулся и увидел танцующие в воздухе радуги, и сделал шаг навстречу. Ему казалось, будто он стоит на пересечении многочисленных разноцветных лучей, отбрасываемых тысячами призм.
– Красота, – прошептал он, протягивая руку, чтобы коснуться радуги. Поток цвета струился по воздуху, извиваясь словно змея, оставляя за собой шлейф из смеси красной, фиолетовой и синей палитры. – Какая красота.
Псион смутно почуял, как открывается полог хижины и внутрь входит Нанет. Женщина обвела взглядом помещение, не миновав мертвого тела Териона, вороха козлиных шкур, где недавно лежала Глисена, наконец её глаза наткнулись на Арвина. Губы Нанет сжались в тонкую линию, из-за чего рот затерялся на фоне массивных челюстей. В глазах блеснул страх. Нетрудно было догадаться, о чем она думает: она потеряла Глисену, и теперь придётся испытать на себе гнев Сибил. Но какое бы наказание не приготовила для неё Сибил, оно не пойдёт ни в какое сравнение с тем, что испытал его друг Ноулг.
Отдалённый клочок разума, ещё не затронутый цветными чарами, просигналил Арвину, что сейчас бы самое время метнуть кинжал, который он прижимал к боку, применить хоть какую-нибудь псионическую силу и бежать, что есть сил. Но цвета крепко сдерживали псиона. Его взгляд блуждал бесцельно, разглядывая пестрые радуги.
На Нанет дрейфующие цвета никакого действия не оказывали. Сзади и чуть поверх неё Арвин увидел змею, выглядывающую сквозь просвет в дальней стене хижины. Она тоже завороженно наблюдала за чарующими цветами, щекоча воздух языком, будто пытаясь попробовать их на вкус. Парящие цвета были обворожительны, восхитительны и прекрасны.
Куда прекраснее любой змеи.
Нанет сунула руку в мешочек, висевший на её поясе, и достала яйцо с нарисованным на нём кроваво-красным символом. Женщина протянула предмет Арвину, но тот едва мог смотреть на него; взгляд по-прежнему притягивали мерцающие цвета. Затем она произнесла слово, как показалось Арвину, на Драконике.
Радуги исчезли.
А вместе с ними и хижина.
Неожиданно Арвин обнаружил себя скрюченным в три погибели внутри чего-то гладкого и кожистого, что сжимало его со всех сторон. Он был окружён тёплой вязкой жидкостью, пропитывающей насквозь его одежду и волосы. Мужчина с удивлением понял, что может вдыхать и выдыхать жидкую субстанцию словно воздух. В лёгких возникло ощущение тяжести и вязкости. Разум снова принадлежал ему, но движений он был теперь лишён. Не удавалось даже оторвать подбородок от груди. Испытав неожиданный приступ клаустрофобии, мужчина лягнул ногой свою новую тюрьму. Но та не подалась. Тогда он пырнул стенку ножом. Лезвие отскочило, не проделав ни царапины. Ловушка! Он пойман в ловушку. Пришлось приложить всю силу воли, чтобы не поддаться панике.
Ведь где-то рядом Кэррелл, напомнил он себе. Она обязательно придумает что-нибудь, чтобы спасти его.
Если конечно сама не поддастся чарам магических радуг.
Снаружи донёсся приглушенный голос:
– Где девчонка?
– Нанет! – воскликнул Арвин. – Это я отправлял тебе предупреждение. Выпусти меня и я расскажу, что происходит.
Его голос звучал слегка приглушённо, несмотря на то, что он выдыхал жидкость. Рот наполнился приторным яичным вкусом.
Яйцо сильно тряхнуло. Арвин пытался бороться одновременно с головокружением и приступами тошноты.
– Где девчонка? – повторила Нанет.
Арвин попытался пробудить силу, позволяющую подслушивать мысли Нанет, но хоть серебристые искорки и вырвались из третьего глаза, на мгновение озарив окружающую его жидкость, связь между звеньями не установилась. То, что защищало Нанет от зачарования, также мешало Арвину подслушивать её мысли.
Арвин издал стон. Придётся положиться на свой дар убеждения, чтобы уговорить Нанет выпустить его из плена. Мужчина отчаянно думал, пытаясь сочинить хоть сколь нибудь правдоподобную историю. Может, случайно проронить имя Сибил и выдать себя за члена фракции, состоящей в союзе с ней? Или прикинуться последователем Талоса? Нет, вряд ли сработает. Он имел лишь самые смутные представления на счет того, что затевает Сибил; немудрено будет проронить фразу, которая выдаст ложь.
Но тут ему пришла на ум история, которая могла бы звучать вполне логично – и сбить Нанет со следа.
– Ты опоздала, – выкрикнул он. – Глисену забрал Чондат.
– Ты один из людей лорда Вианара? – спросила Нанет.
Арвин улыбнулся: стерва заглотила наживку. Осталось подсечь.
– Я глаза и уши Вианара внутри сеспечского двора. Три дня тому назад барон Крушила поймал сатира, который прибыл в Ормпетарр, чтобы найти тебя; сатир сказал, будто в Чондальском лесу его дочь. Но Чондат ничуть не заинтересован в том, чтобы Глисена была найдена, поэтому я послал тебе предупреждение. Но, опасаясь, что ты его не воспримешь, я направился сюда сам. Я был удивлен, обнаружив, что девчонка до сих пор здесь. И распорядился исправить упущение.
– И где она сейчас? – спросила Нанет. – В Араббаре?