— Мне интересно! Скажете?
— Хм… интересно ей, надо же! Ну хорошо. Родерик Алантер. Добавил бы, что к твоим услугам, но это вряд ли, — усмехается аккуратно кончиком губ и ждёт моей реакции. Узнаю — не узнаю.
Ух ты, ничего себе! Естественно, я узнала. Доля секунды ушла на то, чтобы решить — как будет правдоподобнее для деревенской дурочки, и в конце концов я пришла к выводу, что даже деревенская дурочка должна слышать об одной из высших дворянских фамилий Королевства, которая по крови даже старше правящей династии. Лет десять назад, во время Большой Смуты, когда не оказалось наследников по прямой линии в королевской семье, род Алантеров и вовсе претендовал на то, чтобы посадить своего ставленника на престол, как утверждали слухи. В тот раз не удалось, но богатство и мощь древнего рода по-прежнему вызывают священный трепет. Из их гнезда выходили самые сильные Инквизиторы.
Интересно, а он женат? Жаль, кольца не видно — руки Инквизитора затянуты в плотные чёрные перчатки. А хотя мне-то какое дело!
— И чего вы только в нашей дыре забыли? — кисло поинтересовалась я. Надо же, Алантер! Плохи мои дела. — Неужели в таком затрапезном городишке Инквизиторам много платят…
— А я из любви к искусству, — вкрадчиво ответил синеглазый. — Эта «дыра» на углу Тормунгальдского леса — одно из последних мест в Королевстве, где ещё не перевелись ведьмы. Но мы, кажется, поменялись ролями… Эби. Ты и правда решила, что можешь допрашивать Инквизитора? Ты или слишком глупа, или слишком умна. Напомню свой вопрос. Так почему белое?
На этот раз сталь в голосе явно даёт понять, что Инквизитор не шутит. Кажется, у меня не осталось выбора — меня припёрли к стене во всех смыслах. Придётся ответить. Потому что козырь в рукаве я достану только в самом крайнем случае, и как могу постараюсь оттянуть этот момент. Ведь эта тайная магия — особая магия ведьм — слишком сложная и непредсказуемая штука, кто его знает, как подействует, и подействует ли вообще. Может, только разозлит Инквизитора до чёртиков, и тогда мне придётся совсем худо. А по правде сказать, я ни разу её не испытывала на ком-нибудь. Хотя, с этим синеглазым я могла бы отважится…
Перед моим внутренним взором вспыхивает картинка. Вот он встаёт с места, на лице больше нет высокомерной маски. Синие глаза смотрят тепло, лёд в них растаял, и я согреваюсь в этом тепле, как птица в ладонях. А моё сердце бьётся так же часто. Ближе, ближе… Инквизитор сражается с собой, но проигрывает этому притяжению. Рука на моей талии — непривычное чувство! Хочу его обнять тоже, но мешает проклятая цепь. И я привстаю на цыпочки — тянусь, тянусь, как цветок к солнцу, как дерево к небу, как…
Вздрагиваю, трясу головой, смахиваю наваждение. Это что было?! Это я что же, только что битый час… пялилась на губы Инквизитора и мечтала о поцелуях с ним?! Я совсем с ума сошла?! Не зря синеглазый смотрит так подозрительно!
Краснею до корней волос. Срочно надо отвести подозрения! Не то как я потом козырь буду доставать, если он заранее догадается, что я задумала?
Ой, а я что, и правда задумала?.. Стоп, стоп! Опять мысли не туда утекли.
Что там у меня оставалось из арсенала отвлечения внимания? Ага, ну да.
Правда. Моё… предпоследнее оружие. Загружу этому настырному Инквизитору мозг, пусть дальше голову ломает над загадочной мной.
Вскидываю голову, громко и чётко заявляю:
— Моё платье бело как снег, потому что я никогда в жизни никого не убивала!
Глава 4
Выдержке этого Инквизитора можно позавидовать. Даже бровью не повёл, зараза синеглазая! А я тут, между прочим, страшные тайны свои раскрываю.
— Не бывает ведьм, которые к твоему возрасту никого бы не убили!
— А вот и бывают! — запальчиво отвечаю я.
— То есть ты признаёшь, что ты ведьма? — немедленно подбирается Инквизитор, как собака, почуявшая след.
— Ничего я не признаю. Никакая я не ведьма. Просто у меня… одежда такая же, с такой же магией.
Так тебе! Буду путать, пока не запутаю окончательно.
Синеглазый прищуривается.
— Если девушка выглядит, как ведьма, одета, как ведьма, и колдует, как ведьма, — он снова бросает красноречивый взгляд на лампочку, — то она ведьма. А ведьмы должны быть наказаны за свои преступления. Ты не находишь мои рассуждения логичными?
— Нет, не нахожу! Потому что ваши рассуждения не учитывают возможность того, что существуют ведьмы без преступлений. Ведьмы… в белых платьях.