— Будем. — Питер крепко поцеловал ее. — Ну же, дети.
Джек вскочил из-за стола.
— Сначала я хочу спрятать свой камень.
— Хорошо, но если ты забудешь выйти и помочь, то не получишь зефир, — предупредил его отец.
— Я быстро, — пообещал Джек.
***
— Ты хорошая старшая сестра, Осень, — сказал отец, укладывая в ее руки несколько поленьев. — Я знаю, что тебе очень понравился этот камень.
— Он мой младший брат, — Осень пожала плечами, как будто это все объясняло. — Он был напуган. Я хотела его успокоить.
— А ты не испугалась? — Питер сам набрал дров, и они пошли к кострищу на заднем дворе.
— Может быть, немного, — честно ответила Осень. Она всегда была честна с отцом. — Зачем кому-то это делать, папа?
— Я не знаю, дорогая, но никто не пострадал, и только это на самом деле важно, так? Наша семья цела и невредима.
— Так, — согласилась она.
— Питер! — они оба обернулись, когда ее мать высунула голову из боковой двери. — А мусор?
— Сейчас, милая, — он снова повернулся к Осени. — Я сейчас вернусь, детка. Справишься тут?
— Справлюсь, — она начала складывать дрова, потом оглянулась и дерзко улыбнулась ему. — Ты ведь всегда говорил, что я храбрее любого дракона.
Это была их постоянная шутка. Ее отец был очарован сказками о драконах с тех пор, как его дед сказал ему, что они произошли от драконов. Осень жалела, что не знала своего прадеда.
— Так что пусть этот вор только попробует вернуться, я воткну в него свои «когти», — она подняла вверх пальцы с короткими ногтями.
Питер рассмеялся:
— Верю, ты сможешь. Я люблю тебя, Осень.
— Я тоже люблю тебя, папа.
***
Испуганный крик наполнил пространство, эхом отражаясь от гор.
Ее мать.
Осень словно приросла к месту, но ее отец, не колеблясь, бросился к боковой двери, ведущей на кухню.
И он считал ее храброй.
Когда яростный рев отца быстро сменился криком боли, она заставила себя вырваться из оцепенения и последовала за ним.
Она нашла кровь. Боль. И крики.
— Нет! — закричала она.
***
Крик Осени вырвал Кирэлла из сна, его руки инстинктивно сжались вокруг нее, Монстр и Дракон встрепенулись, готовые напасть.
Он изо всех пытался удержать ее в объятиях, а она пиналась, кусалась и пыталась вырваться.
— Осень! — он не собирался отпускать ее. — Все хорошо! Это я! Кирэлл! Ты в безопасности!
Его слова, казалось, наконец проникли в ее кошмар, и борьба прекратилась так же быстро, как и началась.
— Кирэлл? — прошептала она. Ее тело все еще было напряжено в его руках.
— Это я, Осень, — уверил ее он. — Ты в безопасности. Клянусь тебе. Это был всего лишь кошмар.
— Это не был всего лишь кошмар, — прошептала она, но ее ногти перестали впиваться в его руки. — Это было по-настоящему.
— Тогда расскажи мне, чтобы я мог помочь, — попросил он.
— Ты не можешь. Никто не может. Они мертвы.
— Позволь мне попробовать, Осень, — осторожно Кирэлл повернул ее так, что она оказалась лицом к нему. — Расскажи мне, что случилось.
Осень посмотрела в его в глаза и увидела, что на нее смотрит не только его Монстр.
— Кирэлл, — прошептала она.
— Я знаю. Мой дракон наблюдает… и слушает… расскажи нам, Осень.
Дрожащей рукой она дотронулась до уголка его глаза, жалея, что не может прикоснуться к его дракону. Кирэлл вдруг странно кашлянул, и по расширившимся глазам Осень поняла, что это удивило его не меньше, чем ее.
— Это был?.. — она замолчала.
— Да, это был мой дракон. Расскажи нам, Осень.
Осень смотрела на него несколько минут, не зная, что делать. Она не хотела, чтобы он знал все, но должна была что-то сказать.
— Мы были в нашем летнем домике, — начала она. — Он находился в горах и принадлежал семье моего отца на протяжении многих поколений. Каждое лето мы ездили туда на целый месяц. Днем мы гуляли, катались на велосипеде и ловили рыбу в ручье. По вечерам жарили на костре зефир, а папа рассказывал удивительные истории, в основном о драконах, — она чуть заметно улыбнулась ему. — Это было так прекрасно.
— Продолжай, — подбодрил Кирэлл, когда она замолчала.
— Это случилось в один из последних вечеров, когда мне было десять. Мы весь день гуляли, а когда вернулись, то обнаружили, что в домике кто-то побывал.
— Вы их видели?
— Нет, но они вернулись, когда мы с папой были на улице. Мама и Джек были внутри. Мама закричала, папа побежал к ней.
— А ты?
— Я застыла на месте, а когда вошла в дом, было уже слишком поздно.