Он должен вытащить ее из этой комнаты, и чем скорее, тем лучше! Но как это сделать? Очевидно, пришельцу она понравилась. И это было хорошо. Так что, возможно, это окажется не полной задницей. Он просто подождет, пока этот Кирэлл закончит с ней, позволит им изменить ее воспоминания, и все.
И если после того, как они улетят, с ней что-то случится… ну, они никогда не узнают об этом, ведь так?
Бонн сделал глубокий вдох и улыбнулся. Да, так и будет. Все будет хорошо. Наклонившись, он начал собирать разбросанные повсюду разорванные документы. Это было еще одно требование инопланетян — комнаты всегда должны быть безукоризненно чистыми.
И вдруг он перестал улыбаться.
Что это?
Его глаза сузились, когда он двинулся к белому предмету на полу. Это была не бумага. Нагнувшись, он поднял его. Это была таблетка. Болюс, который он дал девушке! Когда она его выплюнула?
Черт! Что же ему теперь делать?!
С помощью болюса их Целитель должен был изменить воспоминания этой женщины. Если она его не проглотила…
Что они будут делать, когда узнают?..
Что будет с ним?
Он должен избавиться от девушки до того, как они узнают!
Раздавив таблетку между большим и указательным пальцами, Бонн посмотрел на Раттлера.
— Собери людей и жди меня у комнаты, в которой находится девушка.
***
Осень лежала на боку, в объятиях Кирэлла, его Монстр и Дракон спрятались внутри. Уставившись в стену, она попыталась привести в порядок свои разум и тело. То, что Кирэлл только что сделал с ней, было…
Чудесно… но это было слишком мягко сказано.
Потрясающе… нет, не так.
Мироизменяюще! Да, так, потому что даже когда ей сотрут воспоминания, она уже не станет той, какой была до встречи с Кирэллом. Она изменилась навсегда.
Кирэлл отметил ее.
Нет, подождите… он укусил ее… поцеловал…
— Кирэлл… — нерешительно позвала она.
— М? — тихо отозвался он, кружа по ее животу пальцами.
— Ты поцеловал меня.
— Да.
— В губы, — уточнила она.
— Да.
— Но почему? — она повернулась в его руках.
— Почему что? — спросил он, недовольно заворчав, когда его член выскользнул из нее.
— Почему ты поцеловал меня? Укусил меня. Ты сказал, что это то, что ты сделаешь только со своей парой.
— Так и есть, — сказал Кирэлл. Его голос был полон глубокого удовлетворения.
— Тогда почему ты поцеловал меня?
— Потому что ты моя пара, Осень.
— Что?!! — воскликнула она, садясь.
— Я сказал, — Кирэлл не двигался, просто протянул руку, чтобы нежно погладить метку на ее плече. Он не смог бы объяснить, что с ним творится, когда он видит эту метку, — что ты моя пара.
Прикосновение Кирэлла вызвало дрожь желания, пробежавшую по телу Осени, прежде чем его слова дошли до разума.
— Нет! Это невозможно, — возразила она и встала бы с кровати, если бы он не притянул ее обратно в свои объятия.
— Почему невозможно? — спросил он, целуя ее в губы.
— Потому что я не могу ей быть. Ты должен отказаться от меня?
— Отказаться?! — он потрясенно посмотрел на нее.
Осень увидела, как что-то блеснуло в его глазах. Это не могло быть болью… ведь правда?
— Да! — она не позволит себе отступить. — Ты сказал, что принятие Другого в качестве пары ослабляет Драгуна, что ты можешь отказаться принять Другого и найти себе более сильную пару!
— Осень…
Он вдруг начал понимать ее беспокойство.
— Я не Драгун. Я даже не Другая, и я уже повреждена! Ты будешь постоянно подвергаться нападениям из-за меня, и я буду так же бесполезна, защищая тебя, как была, когда напали на моих родителей и Джека! Я не смогу пройти через это снова! Я не позволю твоей жалости к тому, что случилось со мной, убить тебя! Откажись от меня!
От рева Кирэлла задрожали стены, и впервые Осень увидела его по-настоящему разъяренным.
И причиной ярости была она.
— Ты не повреждена! — он перевернул ее на спину и наклонился так, что его лицо оказалось в нескольких дюймах от ее лица. — Никогда больше так не говори! Ты — женщина, которая выжила! Неужели ты думаешь, что я отвернусь от тебя только потому, что ты не Драгун?!
Осень видела, как изменилось его лицо, когда все три его формы рванулись наружу. Она видела, какую боль это ему причинило.
— Остановись, — не в силах больше видеть его боль, она протянула руку и коснулась его щеки. — Пожалуйста, Кирэлл… успокойся.
— Как ты можешь просить меня об этом! — сказал он, все еще сердясь, но ее прикосновение уже немного успокоило и Монстра, и дракона в нем.