- Ну, кое-что я оставил, - хмыкнул он, указывая глазами куда-то вниз моего живота.
Я заскрипела зубами.
- Пошел вон.
Брови Барсова удивленно взлетели.
- Слушай, не злись, - вскинул он руки. – Это для нашей безопасности. Мы же не хотим, чтобы нас выследили. Кстати, сиськи у тебя зачетные. Свои или сделала?
Я готова была разорвать Барсова на куски, и, видно, это читалось на моем лице.
- Да ты не подумай, я не против апгрейда. На ощупь разницы вообще нет.
- ВОН!
Я выставила руку, указывая зажатым в кулаке платьем на дверь.
- Ладно, как скажешь, - примирительно сказал Барсов, отступая к выходу. – Ты, кстати, не хочешь поужинать? Внизу есть отличный ресторан.
Я бросила в Барсова многострадальным платьем.
- Давай я зайду позже, когда ты успокоишься.
Потянулась за подушкой, но Барсов успел скрыться за мгновение до того, как она полетела в него.
Когда дверь захлопнулась, я едва не взвыла в голос. Это надо же было меня так надурить! Размечталась, что Барсов в моих руках! А он едва на меня взглянул! Я даже не помню, когда меня в последний раз так обламывали. Нет, помню. Никогда!
Я металась по комнате разъяренной кошкой. Только сила воли и здравый смысл удерживали меня от того, чтобы не устроить погром. Но снять стресс было необходимо. И самый верный способ – принять душ. Войдя в ванную комнату, я даже немного успокоилась. К шампуням и мылу в обычных гостиницах я привыкла давно, но здесь оказался целый набор моющих средств: от геля до морской соли. Я воспользовалась всем, что нашла. А также контрастным душем. И это помогло. Из ванны я вылезла минут через сорок, обновленная и почти упокоившаяся. Ничего, Барсов, мы ещё посмотрим, кто кого. Завернувшись в шикарное банное полотенце, я вышла из комнаты, шлепая босыми ногами. Где-то должны лежать одноразовые тапочки. Найти их, однако, не успела. В дверь постучали.
- Кто там?
- Барсов. И хочу тебе напомнить, что я твой шеф, а ты моя домработница, и я плачу тебе зарплату, - скороговоркой ответил знакомый голос.
Я выдохнула, а потом пошла открывать дверь. За ней стоял Барсов с самым невинным выражением лица.
- Помощница по хозяйству.
- Как скажешь, - тут же согласился он. – Я войду?
Я ядовито улыбнулась.
- Зарплату принесли?
- Нет, кое-что другое, - загадочно ответил Барсов, и я поняла, что он не просто так держит руки за спиной.
Любопытненько. Я посторонилась, давая Барсову возможность зайти, и закрыла за ним дверь.
- С легким паром, кстати.
Я сложила руки на груди, давая понять, что к любезностям не настроена.
- Вот! Это тебе в качестве извинения, – сказал Барсов, доставая из-за спины маленький подарочный пакетик. Видя, что я не спешу брать, уверил: - На день рождения будет ещё один.
- В этом году мой день рождения уже был.
- И я подарил тебе?.. – вопросительно начал Барсов.
- Ничего. Вы мне подарили ничего.
- Кхм, - почесал он нос. – Ну, считай этот подарок извинением и за день рождения тоже.
- А также за Восьмое марта и Новый год.
- Я дарил тебе цветы на Восьмое марта!
- Искусственные! – возмутилась я и уперла руки в боки.
Как вспомню это, так опять хочется накормить Барсова пересоленным борщом.
- Все хорошие цветы были раскуплены…
- Ещё бы! В одиннадцать вечера!
- Я поздно возвращался с работы, - пожал Барсов плечами. – Не дарить же повядшие, а эти выглядели совсем как живые.
- Вы издеваетесь?! – продолжала я негодовать.
- Так, стоп! - взмахнул Барсов рукой, пресекая мои вопли. – Ты берешь подарок или нет?
- Беру! – я выхватила пакетик из рук Барсова и заснула в него нос. – Это духи?
Достала красивую коробочку.
- От Версаче, - сказал Барсов и, спохватившись, осторожно спросил: - Ты знаешь, кто это?
Я зло уставилась на шефа.
- По глазам вижу, что знаешь.
Нет, тут одного пересоленного борща мало. Однако меня привлекла одна деталь: я заметила, что защитной пленки на коробочке нет.