Я бросила взгляд на Барсова, который как раз вырубал ударом ствола пистолета по голове несостоявшегося стрелка. Подхватил его, обмякшего, и приставил дуло к виску.
- Руки на голову! Все! Быстро!
Голос его были так грозен, что я на всякий случай тоже подняла. Барсов быстро посмотрел на меня, едва качнул головой, но вслух сказал:
- Ира, обыщи всех, забери оружие.
Я бросилась выполнять указания. Двое лежали на полу без сознания, их обыскивала в последнюю очередь. Пистолет был почти у каждого. У одного даже нашла нож, его просто бросила на пол подальше от всех.
Когда я закончила, Барсов оттолкнул от себя бандита, которого удерживал, и приказал:
- В номер, живо! Если кто-нибудь хотя бы дернется, я снесу башку без предупреждения.
Ошпаренный сидел, привалившись к стене, но вполне в сознании, и я его не сильно пнула, заставляя встать. Бандит посмотрел на меня с ненавистью, скривил губы, но тут же охнул, а из обожжённой лопнувшей губы пошла кровь.
- Давай-давай, будешь сидеть на холодном полу – яйки отморозишь, - сказала, подгоняя его.
Двое оставшихся уже пошли в сторону открытой двери номера, провожаемые дулом пистолета. Мой подопечный тяжело поднялся, бросил взгляд на Барсова, видимо, решая, стоит ли сопротивляться, но шеф мотнул головой, приказывая двигаться за подельниками, и бандит побрел следом.
Пока они заходили в комнату по одному, я вытащила из каждого пистолета магазин. Парочку отдала Барсову, один засунула в сумочку. Само оружие пришлось оставить у закрытой двери. Положить хотя бы один пистолет мне было некуда, а нести его в открытую по улице было бы неосмотрительно.
- Уходим! – скомандовал шеф, засовывая пистолет сзади за пояс брюк и прикрывая жилеткой, что, правда, не помогло его толком спрятать.
Мы побежали к лифту. К счастью, он был свободен.
- Что теперь? – спросила я, когда мы оказались внутри.
Но Барсов не слушал меня. Смотрел перед собой и раздумывал вслух:
- Как они нас выследили? Никто не знал, что мы тут.
- Может, вы не во всех местах у меня «жучок» посмотрели?
Но Барсов не обратил внимания на мой сарказм.
- Твою сумочку я проверил ещё на ресепшене.
- Что? – нахмурилась. – Когда?
А потом вспомнила, как Барсов искал в ней паспорт, и поняла. Открыла рот, чтобы возмутиться, но закрыла, так ничего и не сказав. Если уж он меня до гола раздел, что уж тут о мелочах беспокоиться.
Первое, что бросилось в глаза, когда мы вышли из лифта, это пустовавшее место на ресепшене.
- Очень странно, - пробормотал Барсов.
Я первая подбежала и заглянула за стойку. На полу со связанными руками и ногами сидела та самая сотрудница, что оформляла нас вчера. Заметив нас, девушка замычала, и Барсов вытащил из её рта кляп.
- Они вошли и сразу приставили к голове пистолет! – завыла девушка, и из её заплаканных глаз снова покатились слезы.
- Успокойтесь, - сказал Барсов, помогая ей встать. – Вы помните, сколько их было?
Девушка замотала головой.
- Вы думаете, у них есть подельники? – спросила я шефа, развязывая несчастной руки.
- Может быть… - ответил Барсов и снова обратился к девушке: - Они все ушли наверх? Кто-нибудь здесь оставался?
- Все, - шмыгнула она носом, но, кажется, уже начала приходить в себя. – Но один с кем-то разговаривал.
- С кем разговаривал? - не понял Барсов. – По телефону?
- Нет. В руку. Вот так, - сказала девушка и поднесла кулак ко рту, будто собираясь что-то сказать в район запястья.
- А на руке что-то было?
- Рукав, - всхлипнула девушка.
Видимо, полагая, что мы не верим её словам, она снова была готова разреветься.
- Какой рукав? – не обращая внимания на её состояние, допытывался Барсов.
- От пиджака!
Шеф сцепил зубы, а мне стало жаль бедняжку.
- Ну что тут непонятного? Если на руке что-то и было, то это скрывал рукав. Очевидно же! – сказала я.
Барсов поморщился и снова стал допытываться: