– Поэтому я тебе не нравлюсь? Из-за этой связи?
– Да.
– Значит, ты тоже это чувствуешь.
– Не почувствует разве что мертвый, – пробормотал он.
– Об этом все говорят, да? Об этой жажде.
Застонав, Крэйг покачнулся, весь мир содрогнулся, хотя он крепко сидел на земле.
– Не…
– Что «не»?
Крэйг просто покачал головой и оттолкнулся от нее. Оторвав колени от земли, он
поставил на них локти и, казалось, пытался взять себя в руки. Спустя мгновение он пару раз
неловко повел бедрами, будто что-то мешало там или топорщилось.
– Я не стану связываться с тобой, – сказал он низким голосом. – Учебная программа –
все, что у меня есть. Это мой единственный шанс на достойное будущее… поэтому я
останусь в ней и преуспею не из тщеславия. И я не пытаюсь что-то доказать своим
родителям, у меня нет потребности в сражениях. Меня в прямом смысле ничего не ждет
впереди. Поэтому я не позволю никому и ничему встать на моем пути.
– Ты не сможешь совмещать? – спросила она, не совсем уверенная, что предлагает.
О, на хрен это. Она прекрасно понимала, что предлагала ему: когда он прикоснулся к
ее лодыжке, она захотела узнать, какого это, чувствовать его руки на всем своем теле.
– Нет, – повторил он. – Не смогу.
С проклятьем Крэйг заставил себя подняться на ноги, и, прикрывая руками что-то в
районе бедер, он вернулся на свое место. Но он не опустился на стул. Он стоял, смотря на
мягкое сиденье, все тело было напряжено.
– Ты не обязан защищать меня, – сказала она.
Спустя мгновенье он посмотрел на нее через плечо… его лицо было мрачным.
– К черту. Я защищаю себя.
***
Пока Бутч вез их в Лексусе через реку, Марисса смотрела в пассажирское окно.
Крепления моста образовывали узор, перемежавшийся с видом воды, чем напоминал о
движениях дворника на замедленном повторе. Находясь так высоко, сложно было сказать,
были ли на поверхности воды волны. Наверное, нет. Выдалась тихая ночь.
По неясной причине она продолжала вспоминать, как они полюбили друг друга…
наверное, потому что ее мозг не мог справиться с тем, куда они сейчас ехали, поэтому
спасался в прошлом, наполненным радостью, восторгом и счастьем.
Ничто не сравнится с первым прикосновением. С первым поцелуем. С моментом,
когда вы впервые занимаетесь сексом, и ты смотришь на лицо над собой и думаешь: « Я не
верю, что это происходит на самом деле!».
– О чем ты думаешь? – спросил Бутч, сжимая ее руку.
– Помнишь наш первый поцелуй?
Ее супруг тихо рассмеялся.
– Боже, да. На веранде второго этажа, в особняке Дариуса. Я сломал ручку того
плетеного кресла.
Она улыбнулась, посмотрев на него.
– О да.
– Я не ожидал, что ты будешь такой… сильной.
В легком свете от приборной панели черты его лица казались такими же
сексуальными, как и всегда, и Марисса вспомнила его лицо, когда он возбуждался,
наполовину закрывая карие глаза, он становился таким серьезным, а тело замирало перед
оргазмом.
– Я хочу заняться сексом, когда мы вернемся домой, – сказала она.
Он повернул голову так резко, что седан съехал с полосы.
– Ну, вот так дела. Это мы точно устроим.
– Меня грызет совесть из-за этого.
– Не надо. – Он встретил ее взгляд. – Это вполне естественно. Перед лицом смерти ты
хочешь почувствовать себя живой… это не значит, что ты не скорбишь по девочке, или
каким-то образом оскорбляешь ее память. Твое желание не исключает этого.
– Ты такой умный.
– Просто опытный в подобных вопросах.
Откинувшись в кресле, она позволила знакомым, сексуальным ощущениям
прокатиться по ее телу… и представила, как опускается в его объятия, расстегивает ширинку
на брюках и обхватывает его плоть, пока он управляет автомобилем.
Но он никогда не позволит ей.
К тому же, когда они перебрались через Гудзон, ее мысли пошли в ином направлении.
– Пожалуйста, не трогай его.
– Кого? Твоего брата?
– Да.
– Я буду джентльменом от и до.
Она посмотрела на него.
– Я серьезно.
– Я тоже. – Он сжал ее руку. – Тебе не о чем беспокоиться. Я не поступлю так с
тобой… и значит, он чертовски везучий парень.
Бутч следовал указаниям, направленным ей по смс, когда она спросила, как проехать
на машине, и примерно через пятнадцать минут они уже тряслись по грунтовой дороге,
пробираясь сквозь лес. В этот раз входным зданием служил скромный двухэтажный
фермерский домик, на подъездной дорожке из гальки было припарковано несколько седанов.
Они вышли из машины и направились к, казалось, хозяйственному блоку для тракторного
оборудования, который на самом деле оказался ларьком, который она видела ранее этим
вечером.
Процедура была стандартной: проверка через камеру, внутрь, сканирование лазерами.
А потом стена с инструментами отъехала, открывая лифт, ведущий под землю.
– Наверное, эта постройка влетела в круглую сумму, – пробормотала она, когда они
оба уставились на мигающие цифры над дверью. – Четыре этажа вниз? Вау.
– Клинику было необходимо выстроить.
Она посмотрела на него.
– Погоди, ты знал о новой клинике? Почему мне не сказал?
Бутч пожал плечами:
– Я не хотел расстраивать тебя напоминанием о брате. – Он многозначительно
посмотрел на нее. – Скажи, Хэйверс хорошо себя вел, когда ты приехала сюда в первый раз?
– Да.
Его супруг кивнул и подтянул свои добротные черные брюки. Как и всегда бывало,
когда он не был на смене, ее хэллрен-коп-из-Саути одевался словно с обложки каталога
«Нейман Маркус»38, кипенно-белая рубашка и тончайший пиджак из замши был таким же
дорогим, насколько выглядел. От него также очень хорошо пахло, благодаря связующему
запаху, а не одеколону… и его часы от «Пьяже» и большой золотой крест были сексуальны и
без излишеств.И все же, Бутч был прав. Если бы он захотел, то убил бы ее брата голыми
руками… а он, наверное, этого хотел. Но она верила ему, когда он сказал, что никогда бы не
сделал такого у нее на глазах.
– Он удивительно внимателен к своим пациентам, – пробормотала Марисса.
– С этим никогда не было проблем.
Да, с этим – не было.
Лифт рывком остановился, и они вышли в другой зал для ожиданий, меньше и более
обособленный, чем тот, в котором бывала она.
Регистратор сначала посмотрела на Бутча… потом еще раз окинула его взглядом. Хотя
он на это не обратил внимания.
– Добро пожаловать, – сказала женщина. – Доктор знает, что вы прибыли. Я могу
сделать вам кофе, пока вы ожидаете?
«Или что-то по серьезнее?» – предлагал ее тон.
– Нет, спасибо. – Бутч взял Мариссу под руку и провел к стульям, выстроенным в ряд
у дальней стены.
Они устроились, и Марисса обрадовалась, когда Бутч взял ее руку.
– Так, как прошла первая ночь учебной программы? – спросила она, чтобы завязать
разговор и потому, что ей было интересно.
Его брови сошлись на переносице.
– Хорошо… никто серьезно не пострадал. По результатам отбора осталось семь
новобранцев. Они проведут у нас этот день… в основном потому, что мы не хотим, чтобы их
родители видели их такими потрепанными. Также это хорошая возможность для ребят
познакомиться поближе. Я проведу первое занятие завтра вечером, потом их отпустят домой
после тренировки.
– Я очень рада, что все прошло хорошо.
– Поживем-увидим. Хм, ты же знаешь дочь Абалона, Пэрадайз? Которая помогала нам
с аудиенциями?
– О, милая девочка.
– Она продержалась дольше всех. У нее железный характер.
– Абалон, должно быть, гордиться ею.