Еще одна причина, почему они так хорошо ладят.
Чем еще это может быть? Где еще он может…
Услышав стук по стеклу, Бутч поднял голову и жестом пригласил войти.
– Здорово, приятель. Заходи, садись.
Когда Аксвелл вошел, парень руками провел по штанам, будто привык прятать их в
карманах джинсов, а в тренировочных штанах было невозможно удовлетворить данный
импульс.
– Я могу постоять?
– Не-а. – Бутч кивнул на стул напротив стола. – Сюда. И это не предложение, а приказ.
Лицо новобранца должно располагаться анфас к камере за его спиной.
Аксвелл… или Акс, как он называл себя… скрестил руки на груди и плюхнулся на
стул. – В чем дело?
– Просто хотел поболтать с тобой. Узнать получше. – Бутч нахмурился и подался
вперед. Потом помахал ключом за красную кисточку. – Узнаешь это?
– Нет.
– Тогда почему не сводишь взгляда?
– Потому что он в твоих руках, и больше там ничего нет. На столе тоже пусто.
Бутч взял кисточку между большим и указательным пальцем и покачал ключ на весу.
– И это единственная причина?
– По мне видно, будто мне есть какое-то дело до ключей?
– Откуда ты узнал, что это ключ?
Аксвелл, не отрываясь, посмотрел ему в глаза глазами, почти такими же желтыми, как
и у Фьюри.
– А что еще это может быть?
– Ты мне расскажи.
– Я думал, ты хотел познакомиться. Какое, черт возьми, я имею дело к этой
непонятной хрени?
Бутч рассматривал лицо паренька, в поисках того, что может его выдать. Ага. Даже за
татуировками на пол лица и пирсингами видно, что парень мог быть вполне симпатичным. И,
судя по его непроницаемой маске, он мог неплохо играть в покер.
Акс придвинул рожу почти вплотную к ключу.
– Я все еще смотрю на него. Как, работает?
Бутч с удовольствием тянул время, не меняя темы. В чем фишка с лжецами? Время и
бездействие зачастую подвергало серьезному испытанию их маску, и Бутч ждал тика,
моргания, подергиваний.
В конце концов, он улыбнулся.
– Ты когда-нибудь видел, как кто-нибудь умирает?
Такого вопроса не было в списке, который ему вручила Мэри, чтобы подтвердить
психологическое состояние. Но он был хорош в импровизации.
– Что ты имеешь в виду?
Образ Мариссы, рыдающей над мертвой женщиной, сделал его агрессивным, словно
бык, но он придержал коней.
– Просто спрашиваю. – Бутч посмотрел на ключ, давая парню немного «личного
пространства». – Хороший способ узнать тебя получше, не так ли? Сломаем лед, как порой
говорят, когда люди встречаются на слепом свидании и заводят разговор.
– Ты хочешь узнать, убил ли я кого-нибудь в своей жизни.
– Не тот вопрос, не так ли? Я спросил, ты когда-нибудь видел смерть?
Не получив ответа, Бутч поднял взгляд. Акс больше не смотрел на ключ. Парень
сфокусировался на пространстве перед своим носом.
Попался, подумал Бутч.
Намеренно смягчая голос, он пробормотал:
– Аксвелл, кто это был?
– Не называй меня так.
– Почему, это твое имя.
– Я не стану отвечать.
– Почему?
На Бутча направили откровенно злой взгляд, словно дуло пистолета.
– Не отвечу и все!
– Ладно, вернемся к старухе с косой. Расскажи свою историю.
– Пошел ты.
При других обстоятельствах за такое отношение Бутч бы кинулся через стол и схватил
ублюдка за шею, но нужно было кое-чего добиться от парня.
– Хммммм, – он всего лишь протянул в ответ.
Акс с силой откинулся на спинку стула и снова скрестил руки. Когда его плечи
вздулись, было трудно не одобрить массив мускул. Сила без мозгов и полное отсутствие
психической уравновешенности не принесет им ничего хорошего.
– Сейчас я свободен? – требовательно спросил Акс.
– Нет, сынок, я так не думаю. И прежде чем ты начнешь дуться на меня, я хочу
отметить, что это чудесное свидание – как минимум первое из трех.
– Ты – мозгоправ?
– Черт, нет. Шутишь что ли? – Он рассмеялся. – Более того, я горжусь своим
собственным видом безумия.
В конце концов, он был очень религиозным, вкладывая свою веру и судьбу в руки
религиозной системы, которая не была достоверно подтверждена. Это ли не дурь?
С другой стороны, его религия обогащала его смертную оболочку, направляла его и
вносила смысл в его жизнь даже после «превращения» в другой биологический вид, и это
служило достаточным доказательством.
Пожав плечами, Бутч сказал:
– Единственный способ выйти из этого офиса – рассказать, что произошло. Как только
– так сразу можешь вернуться в зал и качаться до тошноты и слабости в коленях. Прекрасные
перспективы, не так ли?
***
Крэйг думал, что сидеть позади Пэрадайз было хреново? Это ничто по сравнению с ее
подтягиваниями.
В другом конце матов, и под аккомпанемент бряканья весов, Пэрадайз поднимала свое
тело в идеальном положении, касаясь перекладины подбородком и потом опускаясь…
поднимаясь… и опускаясь. Ее колени были согнуты до параллели с полом, ее задница
была… до боли напряженной (до его боли, не ее, очевидно же), и она контролировала
мышцы торса от пресса и до плеч.
Каждый раз, когда она оказывалась в нижней точке, ее груди выпирали в свободной
футболке, которую носили все они…
– Дерьмо, – Крэйг с ворчаньем лег на скамью и ухватился за гриф над головой.
Сняв четыреста пятьдесят фунтов со стойки, он опустил вес до груди, потом
оттолкнул вверх так, словно штанга оскорбила его покойную матушку.
– Подстраховать? – спросила Ново.
Когда он смог ответить только хрипом, она встала позади его головы, поддерживая
руки под сейчас опущенной штангой.
– Три… – считала она. – Еще два. Один… хорошо. Молодец.
Когда она помогла вернуть вес на подставку, руки рухнули на грудь, и он перевел
дыхание.
Лицо Ново показалось в поле его зрения.
– Думаю, тебе надо сделать перерыв.
– Ну на хрен.
– Я серьезно.
– Меня хватит еще на четыре подхода как минимум.
– Твоя выносливость заботит меня меньше всего. – На этом она опустила взгляд на его
бедра. – Я, конечно, наслаждаюсь картиной. Но не уверена, что подумает девственный объект
твоих нежных чувств.
Крэйг поднял голову. Потом быстро сел.
Ново рассмеялась.
– Да, почему бы тебе не позаботиться о себе, а потом уже вернуться?
– Черт, – прошипел он, подскакивая на ноги.
На пути к двери он бросил взгляд на Брата Вишеса:
– Мне нужно в уборную.
– По тебе заметно, – мрачно рассмеялся Вишес.
Толкнув дверь в коридор, он гадал, заметил ли кто-то еще его стояк. Единственная
хорошая новость? Пэрадайз казалась рассеянной… и значит, либо она невероятно хорошо
скрывала свои эмоции, в чем он сомневался, либо до нее не доходила его маленькая
проблемка, как он и надеялся
В данном случае он чувствовал себя тройным мудаком.
Крэйг толкнул дверь в мужскую раздевалку с такой силой, что та влетела в стену, и
поймал ее рукой прежде, чем панель треснула его по морде на обратном пути.
– Не это, только не это.
Расхаживая по комнате, уперев руки в бедра, он осознал, что ему вообще не следовало
брать ее вену. Этот обмен кровью создал некую связь между ними, так, что он осознавал
каждое ее движение, где бы она ни находилась… и, учитывая как именно он улавливал это?
Мистер Счастливчик с нетерпением ждал возможности пожать ей руку.
Чего. Никогда. Ни за что. Не случится.
Опять ходьба. Еще ругань.
По-прежнему твердый.
– На хрен все! – заорал он.
О да, пожалуйста, ответил член, дернувшись.
Какое-то время целая куча фантазий проносилась в его голове: треснуть по штуке
тяжелой книгой. Уронить цементный блок. Дверь автомобиля, молоток, бревно.