Это не могло происходить с ним. Самой сложной часть в становлении солдатом под
руководством Братства, чтобы отомстить за свою семью… не могла стать какая-то блондинка.
Он отказывался в это верить.
Невозможно…
Его член, казалось, смеялся над ним, снова дернувшись в штанах.
Опустив взгляд на штаны, он рявкнул:
– А ну заткнулся!
Глава 25
Бутч следил за каждым движением парня. От серии мускульных спазмов под левым
глазом Акса и чесавшегося подбородка и до хруста затекшей шеи.
– Расскажи, и я отпущу тебя, – повторил он.
Блин, в ОПК было легче. Правило Миранды55? Да, плевать. Незаконное задержание?
Бла-бла-бла. Применение силы?Ну, на самом деле, он еще в те деньки практиковал насилие
во время допроса.
Он вспомнил Билли Риддла, который напал на Бэт перед тем, как она попала в мир
вампиров и утянула Бутча за собой. Блин, ему, правда, понравилось втирать сукина сына
носом в линолеум. Хм… технически, это не был насильственный допрос… потому что он не
стремился получить информацию. Это была откровенная месть за то, что ублюдок наехал на
невинную женщину в темном переулке, пытаясь изнасиловать вместе с друзьями.
Да, потому что до подобного животного можно достучаться только с применением
грубой силы.
Говнюк.
Фокусируясь на Аксе, Бутч пробормотал:
– Я жду.
Акс пожал плечами.
55
– Выгони меня, если хочешь, делай что угодно… но я не обязан тебе. Ты не смеешь
лезть ко мне в душу… не заслужил.
Звучит логично, подумал Бутч… он бы сам сказал то же самое, сидя на его месте. Бутч
подался вперед.
– Рано или поздно, до официального зачисления, тебе придется все рассказать.
– Тебе какое дело?
– Никакого.
Ну, на его слова парень выпучил глаза.
– Тогда с какого хрена спрашиваешь?
Бутч уперся локтями в стол и махнул руками в жесте «тоже мне».
– Мне нужно знать, как ты справишься с этим, если опять столкнешься. Вот почему. И
оценка будущего поведения – оценка прошлого поведения. То, что ждет вас здесь, в учебном
центре, даже близко не сравнится с внешним миром. Ты должен быть готов к ситуациям,
когда не будет времени на раздумья, когда тебе придется спасать свою жизнь или жизни
твоих товарищей, и все, что у тебя будет в распоряжении – твои инстинкты и воля к жизни…
и я гарантирую тебе, в такие моменты последнее, что тебе захочется, – это полный ступор.
Чем сильнее ты открыт травмирующим событиям прошлого, тем более закалённым ты
становишься, и тем безопаснее для тебя. Дебильное уравнение, но это правда, черт подери.
Акс опустил глаза на свои руки.
– Возвращайся в качалку, – велел Бутч. – Подумай об этом. Но знай, что у тебя мало
времени. Мы не станем тратить…
– Я солгал.
– Что, прости?
Весь из себя крутой, мужчина с внешностью гота и дегенерата сделал медленный
вдох.
– Я не видел смертей. Не знаю… как это выглядит. Я не знаю, каково это.
Изменение в поведении, с враждебной маски к глубокой печали, тревожило, но так
всегда бывает. Когда кто-то ломался, решал снять маску, становясь другой версией себя,
самозащита и откровенность становились взаимоисключающими понятиями.
– Тогда почему ты здесь? – прошептал Бутч. – Расскажи… почему ты пришел к нам?
– Не знаю.
– Нет, знаешь.
Бутч незаметно протянул руку и убедился, что телефон стоял на беззвучном режиме, а
офисная трубка была снята. И когда Тор показался по ту сторону стеклянной двери, Бутч
поднял ладонь… и Брат ушел.
– Почему ты здесь, Акс?
Минуты тянулись с черепашьей скоростью, тихие шорохи в офисе, казалось, из
уважения стали еще тише.
– Мой отец был никем, – раздался хриплый голос. – Он ничего не добился в жизни. Он
был плотником, ну… работал руками. Ма не хотела иметь ничего общего с нами… она ушла
еще до моего превращения. Ей было плевать на нас. Но мой отец, он остался, и без него я бы
оказался на улице, а всем известно, как долго там протянул бы претранс. – Темноволосый, с
разукрашенным 50-на-50 лицом парень медленно покачал головой. – Я не был…
нормальным, понимаешь? Никогда. Наверное, он не ушел, потому что у меня никого не было.
Бутч не двигался, не издавал ни звука. Если он вмешается, то может напомнить парню
о том, что тот говорил, а не просто внутренне переживал прошлое.
Было очевидно, куда шла история.
– Я люблю героин. Кокс. Прочее… хардкорное дерьмо. Два года назад я ушел в загул.
На неделю. В одну ночь отец пытался связаться со мной по телефону. Оставил мне
сообщения… я был в таком угаре, что взбесился на него. – Низкий голос затих. – Я…
взбесился.
Акс замолк, и на лице появилось затравленное выражение, на что было больно
смотреть.
– Сынок, что ты сделал? – тихо спросил Бутч, не сдержавшись.
Акс прокашлялся пару раз. Потер кожу под носом, словно он чесался от
сдерживаемых слез.
– Я удалил сообщения. – Он пару раз прокашлялся. – Я удалил… все сообщения, даже
не прослушав их.
– Что было дальше?
– Они убили его. Лессеры. Он работал в доме каких-то аристократов, когда случились
набеги. Он… умирал, когда оставлял мне те сообщения. – Акс покачал головой. – Я вернулся
и просмотрел журнал вызовов, когда обнаружил, что случилось, и тогда сложил два плюс
два.
Бутч на мгновение закрыл глаз.
– Сынок, мне очень жаль.
– Я узнал не сразу… похоже, сын одного из работяг отправился туда и обнаружил
всех? Тот парень, кем бы он ни был, позаботился… обо всем. Когда я, наконец, вернулся
домой… ну, три дня спустя… на двери была записка. Кто-то звонил на домашний телефон,
оставил сообщения, но не получив ответа, они оставили все… в записке.
– Жестко. Чертовски жестоко.
– Я сохранил записку. – Шмыгнув носом, Акс покачал головой. – У меня есть записка,
которую они оставили. Останки до сих пор в том особняке… наверное, сейчас им владеют
люди?
– Ты хочешь вернуть их?
– Не знаю. Нет. Нет, не думаю. Еще один способ почувствовать себя плохим сыном.
– Где твоя мама?
– Слышал, она добилась успеха, вышла за какого-то богача, хорошо зажила. Не
знаю… мне все равно. – Когда мужчина резко поднял взгляд, лицо Акса вернуло себе
прежнюю собранность, лишилось всяких эмоций, замкнулось, словно от непрошенного
гостя. – Так что, нет, я не видел смерть вблизи. Эту вишенку я еще не сорвал. Сейчас я
свободен?
Бутчу казалось, что он должен сказать что-то существенное. Но Акс хотел уйти, а не
поболтать по душам. – Да. Свободен.
Он толкнул стул назад, дерево заскрипело по бетонному полу, и потом Акс бросился к
двери. Перед тем как открыть ее, он остановился. Посмотрел через плечо.
– На что это похоже?
– Смерть? – Увидев кивок, Бутч сам сделал медленный вдох. – Уверен, что хочешь
знать об этом дерьме?
– Ты сам сказал, что нам нужно иметь представление.
Один-ноль в твою пользу, хотел сказать Бутч. Но вместо этого он представил, как
парень возвращается в скромный дом, в котором жил в одиночестве, чтобы напиться и
вскрыть себе вены. Вколоть смертельную дозу. Или выпрыгнуть из окна.
Нельзя сказать наверняка, учитывая громадную боль, что виднелась за частичными
татуировками и металлом.
– Ты переедешь сюда. – Бутч потер золотой крест на груди. – Крэйг будет жить с нами,
ты тоже должен.
– Что, боишься, что я повешусь в ванной?
– В точку. – Когда Бутч посмотрел поверх стола, темные брови парня снова
взметнулись вверх. – Акс, ты останешься здесь. Так безопасней, ты будешь под защитой и
сможешь сконцентрироваться на деле.
Конечно, он начнет спорить. Такие упрямцы всегда…