На мгновение она покачнулась, её веки отяжелели от желания. Затем она встряхнулась, и румянец на её щеках залил шею.
‒ Конечно, ‒ она прочистила горло и начала суетливо двигаться, поправляя шляпку и расправляя косички. Когда я взял свои походные палки, она крикнула: ‒ Подожди!
Я замер, приготовившись к нападению.
‒ Что такое?
‒ У тебя кончик носа розовый, ‒ она расстегнула молнию на куртке и достала маленькую стеклянный флакончик. Джорджи заколебалась, откупоривая его. ‒ Это согревающее зелье. Тебе, хм, не обязательно его принимать, если ты нервничаешь.
Она думает, что я ей не доверяю.
У нее были на то веские причины. Среди рас Перворожденных ведьмы славились своей скрытностью. Они продавали свои заклинания и проклятия, подмешивая их в зелья и яды. Ведьмы утверждали, что они просто занимаются бизнесом и не делают различий, когда дело касается их клиентов. В понедельник они продавали одному человеку, а во вторник ‒ его врагу. Большинство бессмертных считали такую практику бесчестной. Не заслуживающей доверия.
Я взял у Джорджи флакон и понюхал его.
‒ Приятно пахнет. Зелья ‒ это хорошо, верно?
‒ Верно. Они наделены заклинаниями, которые являются доброжелательными.
‒ А яды ‒ это плохо. Ты начиняешь их проклятиями.
‒ Да, ‒ ответила Джорджи. ‒ И то, и другое произносится вслух. Разница в намерениях.
Я прикоснулся кончиком языка к горлышку флакончика.
‒ И на вкус тоже неплохо.
В её глазах промелькнуло желание.
‒ Я неплохой мастер зелий.
‒ Разве это не должна быть «госпожа»? ‒ спросила я, приподняв бровь. ‒ Потому что я полностью согласен с этим.
‒ Ты только что угрожал отшлёпать меня, ‒ сухо сказала Джорджи. ‒ Теперь ты вдруг стала покорным?
‒ Поправочка, я обещал отшлёпать тебя. Это произойдёт, девочка. Отметь в своём календаре. Сколько этого мне следует выпить?
‒ Два глотка. Маленьких, ‒ подчеркнула она, когда я снова наклонил бутылочку.
На вкус зелье было таким же приятным, как и на запах, и подействовало как заклинание. По мне мгновенно разлилось тепло, прогоняя холод, который пробирал до костей.
‒ Ты великолепна, Джорджи, ‒ произнёс я, передавая ей флакон. ‒ Это было гораздо лучше, чем просто прилично.
Она сделала глоток.
‒ Госпожа, ‒ добавил я вкрадчивым голосом.
Закрывая пузырек, она бросила на меня укоризненный взгляд, но меня было не одурачить. Ей понравился комплимент. У меня возникло ощущение, что она получала их недостаточно. Ещё один пункт, который стоит добавить к моему списку.
Укрепившись от холода, мы продолжили наш путь. Солнце опустилось ниже, но оставалось ярким, и его лучи превратили снег в кристаллическое поле. Гигантские горы замерзшего снега возвышались над нами, пока мы неуклюже продвигались вперёд. Я настоял на том, чтобы переложить большую часть вещей Джорджи в мой рюкзак, в котором было запасной одежды и еды на неделю. Однако она не сняла свой рюкзак, и он подпрыгивал при каждом её движении. Пока что груз не казался ей слишком тяжёлым. Может быть, я мог бы переложить больше её вещей в свой рюкзак, пока она не смотрит…
‒ Там! ‒ сказала она, останавливаясь и указывая. Над горизонтом показалась башня замка, её камни сверкали белизной на солнце. Джорджи посмотрела на меня. ‒ Это Белые ворота.
‒ Да.
И я надеюсь, что они не голодны.
В отличие от Джорджи, я не увлекался исследованиями. В детстве я не был лучшим студентом и предпочитал поп-культуру античной. Я не так уж много знал о Братстве Ледяных драконов ‒ о чём теперь серьёзно сожалел, ‒ но я знал, что Белые врата были чертовски заколдованы. Крепость защищала Оракула и пожирала людей, которые приближались к ней без разрешения.
‒ Ты нервничаешь? ‒ спросила Джорджи, пристально глядя на меня.
‒ Что? ‒ я выпрямился. ‒ Вряд ли.
‒ Ты выглядишь взволнованным, ‒ она похлопала меня по руке, затем двинулась вперёд, направляясь к Белым воротам. ‒ Всё в порядке, дракон, ‒ бросила она через плечо, ‒ я тебя защищу.
Дерзкая ведьмочка.
‒ Я не нервничаю, ‒ сказал я, следуя за ней.
‒ Постарайся не отставать, ‒ крикнула она.
Я усмехнулся, позволяя ей взять инициативу в свои руки, мой взгляд был прикован к её дерзкой попке.
Крепость оказалась дальше, чем казалось, и мы шли ещё час, прежде чем над горизонтом показалось всё сооружение целиком. Как и обещал король Кормак, она была покрыта льдом, а в четырёх крепких башнях виднелись бойницы для стрел. Массивная опускная решётка закрывала парадные ворота, её толстые металлические зубцы были воткнуты в лед у основания крепости.
‒ Выглядит по-домашнему уютно, ‒ сказал я Джорджи, щурясь от яркого света замка. Солнце зашло за замок, и башни покраснели. Если нам повезёт, мы доберемся до Белых ворот ещё до захода солнца ‒ или так далеко, как это бывает в Арктике в середине лета. Я приводил доводы в пользу того, почему мы должны остановиться и разбить лагерь на ночь, когда Джорджи спросила:
‒ Итак, как это работает? ‒ она ударила шестами по льду. ‒ Ты дракон, но ты также и инкуб.
Я улыбнулся.
‒ Ты хочешь знать, какая половина более доминирующая.
‒ Я видела слабые очертания рогов, когда мы были, ‒ она не отрывала взгляда от снега перед собой, и голос ее прервался, ‒ вместе.
‒ Я полагаю, это особенность ДНК, ‒ произнёс я. ‒ Мои рога появляются только тогда, когда я кормлюсь, и они никогда не бывают твёрдыми. Никто на самом деле не уверен, почему это происходит. В округе не так много полукровок демонов-драконов. Демоны любят свои рога. Моя мама гордится своими детьми, но мне всегда было насрать, что у меня их нет.
‒ Твоя мать… Она суккуб?
‒ Да. Жива и здорова, с моими отцами на уровне демонов. Королевство инкубов ‒ веселое место, как ты можешь себе представить. Я свожу тебя как-нибудь.
‒ Ты единственный полукровка-инкуб?
‒ На данный момент, да. И вряд ли это изменится. Драконы наследуют вторичные магические черты от своих матерей, так что наши с тобой дети будут наполовину ведьмами, ‒ я пожал плечами. ‒ Конечно, у нас не будет детей, пока мы не найдём свою пару.
Краем глаза я заметил, как Джорджи прикусила губу. Я знал, какой вопрос последует за этим, но позволил ей не торопиться задавать его.
Секундой позже я услышал это.
‒ У тебя, э-э, у тебя были мужчины? Я имею в виду, очевидно, были. Меня это не беспокоит. Я не хочу, чтобы ты думал... ‒ она замолчала, когда я остановился и посмотрел ей в лицо. Джорджи тоже остановилась, и на её лице отразилась очаровательная смесь смущения, любопытства и здоровой искры желания.
‒ Ответ ‒ да, ‒ мягко промолвил я. ‒ Я получаю удовольствие как от мужчин, так и от женщин. Я бисексуален и полиаморен, девочка, как и все драконы. В другие эпохи у нас не было слов для обозначения этих вещей. Мы просто были. Вот так мы связаны. Вот так мы любим. И мы любим глубоко, ‒ я приподнял одну из её кос и позволил шелковистой пряди скользнуть по моей ладони. ‒ Иногда я думаю, что было лучше, когда у нас не было слов для этого. Определения могут загнать тебя в рамки. Заставляют тебя думать, что всё должно быть или выглядеть определенным образом. Но единственное, что тебе нужно знать, это то, что ты создана для меня, а я предназначен для тебя. И когда мы найдем свою пару, все встанет на свои места так, как и должно быть.