‒ Нет.
‒ Жаль, ‒ сказал он, и в его голосе прозвучало разочарование.
Движение за спиной Кэллума привлекло мой взгляд. Он повернулся, когда ведьма села на кровати, её темные косы рассыпались по плечам. Фиолетовые глаза переводили взгляд с Кэллума на меня и обратно. Воздух был наполнен её дыханием.
‒ Ох, девочка, у тебя губы синие, ‒ произнёс Кэллум, поспешив к ней.
‒ Я в порядке, ‒ она устремила на меня решительный взгляд. ‒ Ты напал на нас снаружи.
Я скрестил руки на груди.
‒ Вы вторглись на чужую территорию.
‒ У нас есть разрешение короля Кормака обратиться к Оракулу Северного ветра.
‒ Кормак здесь не правит. Его разрешение не имеет смысла.
Она отбросила мех в сторону и встала. Её челюсть тут же задрожала, но решительный блеск в глазах стал ещё ярче.
‒ Тогда я прошу твоего разрешения.
‒ Отказано.
‒ Почему?
‒ Если бы тебе суждено было добраться до Оракула, ты бы прошла через Белые врата незамеченной.
‒ Что? ‒ она нахмурила брови. ‒ Этого не было в книгах.
‒ Может быть, ты читала не те книги.
Кэллум издал удивлённый смешок.
Джорджи бросила на него сердитый взгляд.
На его лице мгновенно появилось раскаянное выражение.
‒ Прости.
Она повернулась ко мне, прищурив глаза. Затем, казалось, сменила тактику. Черты её лица разгладились, а тон стал вежливым.
‒ Послушай, мы не хотели вторгаться на чужую территорию. Если бы ты мог передумать...
‒ Нет.
Вежливый тон улетучился.
‒ Почему нет?
‒ Оракул священен. Его мудрость должна быть защищена. Одна легкомысленная просьба о наставлении может повредить ему на века.
Джорджи выпрямилась.
‒ Моя просьба не легкомысленна.
‒ Ты едва ли первая, кто делает такое заявление.
Она пересекла комнату. Кэллум последовал за ней по пятам, когда она остановилась в полосе солнечного света и запрокинула голову, чтобы встретиться со мной взглядом. Её щеки обветрились. Тёмные круги под глазами напоминали полумесяцы. Она нуждалась в уходе. Кэллуму не следовало привозить её на Север.
Боль в груди усилилась. Длинные костлявые пальцы потянулись к моим плечам. Я разжал руки, чтобы немного ослабить давление, но это не помогло. Должно быть, я поранился во время драки.
‒ Я должна добраться до Оракула, ‒ сказала Джорджи. ‒ Старейшины моего дома дали мне задание. Если я его не выполню, они никогда не примут меня в качестве преемника моего отца.
‒ Что это за задание?
Она заколебалась.
‒ Я должна поймать Северный ветер...
‒ Ни в коем случае.
‒ Я не буду хранить его вечно!
‒ Нет, ‒ я повернулся и направился к двери.
‒ Подожди! ‒ она последовала за мной, её шаги были быстрыми. ‒ Ты не понимаешь, ‒ она схватила меня за руку.
Я резко развернулся, подняв руку и приготовившись к атаке. Снежинки заплясали над моей ладонью, ожидая моей команды.
Кэллум быстро переместился, пряча Джорджи за спину. Его зелёные глаза были жесткими, все признаки веселья исчезли. Я был на несколько дюймов выше его, и я уже однажды одержал над ним верх, но он не выказал ни малейшего признака страха, когда столкнулся со мной лицом к лицу.
‒ Фокусы невидимых, ‒ сказал он, бросив сердитый взгляд на снег, кружащийся над моей рукой.
Он был прав. Моя мать была родом из одного из темных дворов. Только невидимые могли использовать стихии в качестве оружия. Я не обладал всеми мамиными дарами. Я не мог читать мысли или очаровывать других, заставляя выполнять мои приказы. Но я мог замаскироваться, когда хотел остаться незамеченным. И я мог подчинить зиму своей воле.
Я позволил снегу превратиться в десятки острых, как иглы, сосулек. Мой тон был ледяным.
‒ Мой фокус задел тебя в первый раз. Если ты дашь мне повод ударить тебя во второй раз, парень, будь уверен, ты больше не встанешь.
Ноздри Каллума раздулись.
‒ Ты...
‒ Пожалуйста, ‒ сказала Джорджи, преграждая ему путь. ‒ Нет причин ссориться, ‒ её грудь поднималась и опускалась от частых вдохов. В горле бешено бился пульс.
Боль пронзила мою грудь.
Джорджи нахмурилась, тревога в ее ярко-фиолетовых глазах сменилась явным замешательством. За её плечом глаза Кэллума сверкали так же ярко.
Но все цвета были неправильными. Глаза, которые имели для меня значение ‒ единственные глаза, которые когда-либо имели для меня значение, ‒ были нежного, сладкого карего цвета. Они легко улыбались. Когда в них светилась страсть, они приобретали янтарный оттенок.
Эти глаза были драгоценнее меда. И такие же отстраненные.
Я сжал лед в кулаке, позволяя ему впитаться в кожу и растекаться по венам. Должно быть, это отразилось у меня в глазах, потому что Кэллум отшатнулся, подталкивая ведьму локтем.
‒ Я не даю разрешения приближаться к Оракулу, ‒ сказал я им. ‒ Через час в Большом зале для вас будут приготовлены еда и питье. Вы подкрепитесь, а затем покинете Гелхеллу и никогда не вернётесь.
Я принял форму тени и проскользнул в замочную скважину, оставив свою одежду и воспоминания позади.
Глава 8
Джорджи
Какое-то мгновение после ухода Грэма я смотрела на груду его одежды, сваленной на пол. Моё сердце бешено колотилось, когда крошечная, придирчивая, невозможная мысль промелькнула на задворках моего сознания.
Нет. Ни за что. Этого не может быть.
«Почему нет?» ‒ спросила невозможная мысль.
Потому что это последнее, что мне нужно.
Отлично, теперь я спорила с непослушными, бестелесными мыслями. Но тяжесть в моей груди было трудно игнорировать. По какой-то причине, которую я не могла понять, мне захотелось перешагнуть через одежду и пойти за Грэмом.
Нет, это было нечто большее. Даже когда я попыталась отвернуться от двери, что-то приковало меня к месту. Мысль о том, что Грэм уйдёт, была... болезненной. И я не была уверена, откуда я это знаю, но знала, что эта боль пройдёт, если я отправлюсь на его поиски.
Пока я размышляла о вполне реальной вероятности того, что схожу с ума, сильные, но нежные руки обхватили меня за плечи и развернули к себе. Кэллум внимательно посмотрел на меня, затем решительно кивнул.
‒ Верно. Ты тоже это чувствуешь.
Я облизнула губы, моё сердце забилось быстрее.
‒ Что?
Он бросил на меня взгляд, который дал мне понять, что я не обманула его ни на секунду. Затем он кивнул головой в сторону двери.
‒ Этот капризный ледяной дракон ‒ наша пара.
‒ Не может быть.
‒ О, так ты не была готова выбежать за дверь и погнаться за ним прямо сейчас?
‒ Нет.
Его улыбка была мягкой.
‒ Соврала, как отрезала.
Я опустила плечи.
‒ Но… Как? Его сердце застыло. Он ничего не чувствует.
Выражение лица Кэллума стало проницательным.
‒ О, он что-то чувствовал, всё верно.
‒ Ты видел его фантазии? ‒ и почему я хотела знать, на что они были похожи?
‒ Проблески, ‒ Кэллум задумчиво посмотрел на дверь. ‒ Я никогда не видел, чтобы кто-то так упорно боролся со своими желаниями. Полагаю, это логично, учитывая, что он один из Братства. Бедняжка, наверное, в замешательстве.