Найл поджал губы.
‒ Мне трудно в это поверить. Ваш вид поклоняется силе.
‒ Наш вид почитает мастерство, ‒ я остановилась у основания платформы у трона Найла. ‒ Это вампиры поклоняются силе.
‒ Они поклоняются крови, ‒ поправил он.
Я покачала головой.
‒ Они одинаковые, милорд, ‒ Найл прищурился, но я продолжила, повысив голос, чтобы обратиться ко всем драконам в зале. ‒ Вы были неправы, обвиняя вампиров в своих потерях. Из-за ложного обвинения вы превратили целый вид в врага. Скажите мне, лорд Найл, вы сделаете это снова? Вы отвернётесь от своего собственного вида и посеете раздор между драконами и ведьмами? ‒ краем глаза я заметила, как Изольда опустилась в кресло с выражением одобрения на лице.
‒ И я полагаю, ты говоришь от имени всех ведьм? ‒ потребовал Найл.
‒ Я говорю от имени своего дома. Это одна из причин, по которой я здесь, ‒ я сделала глубокий вдох и процитировала слова, которые старейшины вдолбили в меня перед тем, как я покинула Манхэттен. ‒ Мы, ведьмы Дома Блэквуд, стремимся к союзу с драконами. Мы пришли не как враги, а как союзники, с просьбой о мире и сотрудничестве между нашими двумя расами. Мы предлагаем свою помощь в искоренении последних последователей Мулло среди ведьм, ‒ я взглянула на Кормака. ‒ В обмен на это мы просим о безопасном проходе к Оракулу Северного Ветра.
По залу пронёсся вздох удивления.
‒ Я имею в виду, мой безопасный проход, ‒ сказала я, отступая от сценария. ‒ Я единственная, кто проходит, так что проход за мной. Помощь в искоренении последователей Мулло ‒ это коллективная работа.
Тёмные брови Найла сошлись на переносице.
‒ Зачем тебе нужно идти к Оракулу? Ты ищешь у него совета?
‒ Не совсем.
Он нахмурил брови.
‒ Тогда зачем вообще идти?
Слова застряли у меня в горле. На меня устремились десятки пар глаз.
Надо было прочитать книгу о публичных выступлениях перед отъездом.
‒ Я, эм, должна поймать Северный ветер.
Более одного дракона в Большом зале затаили дыхание.
Выражение лица Найла сменилось с враждебного на недоверчивое.
‒ Ты собираешься запечатлеть Северный ветер?
Мои щёки вспыхнули.
‒ Мне это нужно совсем ненадолго, ‒ пожалуйста, не спрашивай, зачем мне это нужно.
‒ Зачем тебе это нужно? ‒ спросил Найл.
Жар распространился по моему затылку, когда знакомое смущение затопило меня.
‒ Я не могу взять на себя руководство своим домом, пока не докажу, что могу контролировать свою стихию.
‒ И ты предлагаешь сделать это с Северным ветром? Разумным элементом и одним из самых изменчивых и темпераментных течений в мире?
‒ Вот задание, которое поставили передо мной старейшины.
Вот мудаки.
Возможно, это было моё воображение, но взгляд Найла, казалось, смягчился.
‒ Северный ветер ‒ важная часть глобальной климатической системы, девочка. Люди могут заметить, если ты возьмёшь его.
‒ Я верну его обратно, когда закончу с ним.
Кормак усмехнулся.
Найл посмотрел на него.
‒ Ты знал об этом?
Король ласково посмотрел на свою пару.
‒ Ты вряд ли стесняешься своей ненависти к ведьмам, Найл. Старейшины Дома Блэквудов в своей мудрости направили мне просьбу об аудиенции. Я счёл разумным удовлетворить её.
‒ Ты это серьёзно? ‒ потребовал Найл. Казалось, он понял, что только что бросил вызов Кормаку перед аудиторией, потому что быстро оглядел зал, прежде чем смягчить свой тон. ‒ Исторически сложилось так, что вы тоже не очень-то ладили с ведьмами, милорд.
Кормак повернулся к Изольде и взял её за руку. Он поднёс её к губам, прежде чем повернуться к Найлу и одарить его ленивой улыбкой.
‒ Да, мой дорогой, это правда. Но я стараюсь учиться на своих ошибках. И я не испытываю ненависти ко всем ведьмам, ‒ его голос стал тише. ‒ Если ты помнишь, ты мне всегда особенно нравился.
Что-то горячее и неосязаемое возникло между двумя мужчинами. Изольда смотрела на это, приоткрыв рот, а Кормак продолжал скользить губами по костяшкам её пальцев, не сводя глаз с Найла.
Моё сердце забилось быстрее. Воздух между ними троими сгустился, чего не заметила бы обычный человек. Но я знала воздух. Он был более разнообразным и сложным, чем представлялось большинству людей. В нём передавалось множество эмоций. В нём могли остаться сильные воспоминания. Страсть могла сделать его электрическим.
Как сейчас. Похоть потрескивала в неуловимых потоках, проходящих через просторную старинную комнату.
Драконы полиаморные. Это было первое, что узнали юные ведьмы, когда мы изучали других бессмертных из числа Перворожденных рас. Меня учили, что драконы были одержимы своими парами ‒ обоими своими парами. Но я никогда по-настоящему не понимала этого до сих пор.
Каково это ‒ принадлежать двум людям? Ведьмы редко выходят замуж по любви. Моя мать всегда утверждала, что мы слишком много возимся с зельями и заклинаниями, чтобы судьба подарила нам идеальную пару.
Не было никаких сомнений в том, что Найл, Кормак и Изольда идеально подходят друг другу. Королева смотрела на мужчин с любовью, сияющей в её глазах. Её губы изогнулись в улыбке, когда Кормак поднял руку Найла и поцеловал костяшки пальцев своей пары. В тёмных глазах Найла вспыхнул огонь, выражение его лица потеплело.
После долгой паузы Кормак перевёл взгляд на меня.
‒ Оракул Северного Ветра охраняется ледяным драконом. Его зовут Грэм Абернати, а его крепость называется Белые Врата, что звучит довольно приятно, пока ты не осознаешь, что она покрыта слоем зачарованного инея, который съедает непрошеных гостей. Ты знаешь, как опасно приближаться к ледяному дракону? ‒ лёгкое, расслабленное выражение, которое было на его лице в прихожей, исчезло, сменившись острой, как бритва, напряжённостью и силой, которые заискрились на моей коже. ‒ И прежде чем ты ответишь, девочка, тебе следует знать, что Братство Ледяных драконов ни перед кем не отчитывается, даже передо мной. Они бесчувственные существа, неспособные на сострадание. Абернати не станет сочувствовать тебе. Не потому, что он жесток, а потому, что он вообще ничего не способен чувствовать.
У меня внутри всё перевернулось.
‒ Да, ‒ промолвила я, и мой голос прозвучал хрипло во внезапно затихшем зале. ‒ Я знаю об этом.
Старейшины поставили передо мной самую сложную задачу, какую только могли придумать. Они сделали это нарочно, потому что не хотели, чтобы я преуспела. Они считали, что я слишком слаба, чтобы руководить своим домом. Последние слова отца невольно всплыли у меня в голове.
Надвигается тёмный ветер, Джорджи. Только ты можешь обуздать его.
Он умер прежде, чем я успела спросить, что он имел в виду. Но предсмертные слова обладали особой магией. Только глупцы не обращали на них внимания. Если мне суждено сразиться с тьмой, мне нужна была поддержка всего моего дома.
Я вздёрнула подбородок.
‒ Мой отец возглавлял дом Блэквудов пятьсот лет. Его трон принадлежит мне по праву рождения и является моей судьбой. Мне не нужно сочувствие ледяного дракона. Мне просто нужно, чтобы он не путался у меня под ногами.