‒ Боги, ‒ выдохнул он, мягко приподнимаясь. Его член дергался и пульсировал, ствол был влажным и тяжелым. Вены царапали уголки моих губ. Его стоны раздавались у меня в ушах. Я немного отстранился, чтобы облизать его по всей длине. Не сводя с него пристального взгляда, я провел языком от головки к основанию и обратно. Затем я подался вперед, вбирая его в свою глотку.
‒ Чёрт, ‒ простонал он, выпрямляясь. Кэллум обхватил руками мою голову, его пальцы вцепились в мои волосы, пока я покачивался на его члене. ‒ Черт. Блядь, Грэм.
Он стекал по моему языку, а я всё глотал и глотал, не в силах насытиться. Я усердно сосал, желая еще больше ощутить его вкус, и скользнул рукой по его бедру к гладкой, упругой заднице. Я провел рукой между его ягодицами, нашел тугой изгиб его входа и нежно надавил.
Он застонал и задвигал бедрами короткими, резкими толчками. Его пальцы вцепились в мои волосы.
Я описывал круги вокруг его дырочки, позволяя ему трахать меня в рот. Его толчки становились всё глубже и менее скоординированными. Слюна стекала с моих губ на бороду. Половицы впивались мне в колени. Мой член был толстым, горячим стержнем у меня между ног. Но эти неудобства не имели никакого значения. Только не тогда, когда головка члена Кэллума упиралась в мою глотку, а его вкус наполнял мой рот. Только не тогда, когда его тугой, горячий анус прижимался к моему пальцу.
Его дыхание стало неровным, а бёдра задрожали. Я просунул палец ему в зад, и он издал сдавленный всхлип. Он опустил голову, приоткрыв рот, наблюдая, как его блестящий член входит в мой рот и выходит из него. Я просунул палец глубже, задевая его железу. Он сжал свою дырочку вокруг меня и задвигал бедрами быстрее.
‒ Ближе, ‒ проворчал он. ‒ Так близко.
Я оторвал свой рот.
‒ Блядь! ‒ он вцепился в мои плечи, его влажный член дико дергался. Его задница сжимала мой палец, а выражение его лица было диким, когда он покачивался на ногах. ‒ Заставь меня кончить!
Я положил свободную руку ему на бедро и наклонился, позволяя его скользкой головке члена коснуться моих губ.
‒ Ты хочешь кончить?
Он подался бедрами вперед, прижимая свою слюнявую щелку к моему рту.
‒ Заставь меня кончить, ‒ прохрипел он, и теперь его тон был на грани мольбы.
Я кивнул. Но как только я открыл рот, чтобы подчиниться, Кэллум резко поднял голову, устремив взгляд куда-то поверх моего плеча. Я повернул голову и встретился взглядом с Джорджи, которая смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Она наблюдала за нами, стоя в центре кровати, её щеки пылали, а грудь быстро поднималась и опускалась. Кэллум раздел её до нижнего белья, когда осматривал на предмет повреждений, и ее соски сильно выпирали из-под плотной ткани, натянутой на груди. Когда наши взгляды встретились, до меня донёсся сладкий аромат ее возбуждения. Ее глаза стали фиолетовыми.
‒ Делай, как он говорит, ‒ прошептала она. ‒ Заставь его кончить.
Глава 15
Джорджи
На мгновение все замерли. Я была почти уверена, что никто не дышал. Единственным звуком в комнате было потрескивание огня, который был таким большим, что, должно быть, кто-то подбросил в очаг все поленья. Мужчины уставились на меня, их мощные тела застыли в картине, гораздо более сексуальной, чем всё, что могло бы создать моё воображение.
Когда их стоны впервые разбудили меня, я решила, что это сон, или, может быть, я все-таки погибла во время шторма, и это был рай. Потом я поняла, что нет, на самом деле это Грэм стоял на коленях, а член Кэллума был у него в глотке.
В них было всё, о чём я и не подозревала, что хочу. Обнажённый Кэллум сверкал на солнце. Грэм, одетый, стоял перед ним на коленях. Сильные ноги Кэллума были расставлены достаточно широко, чтобы он не падал, когда он двигал бедрами навстречу жадному рту Грэма. Грэм погладил бедро Кэллума, прежде чем сжать его задницу... а затем переместил руку в такое место, что Кэллум запрокинул голову и задохнулся, глядя в потолок. Но через несколько секунд он снова опустил взгляд, его зеленые глаза впились в Грэма, словно он не мог отвести взгляд. Как будто что-то тянуло его взглянуть ещё раз, а потом ещё и ещё.
Мне было знакомо это чувство.
‒ Пожалуйста, продолжай, ‒ сказала я, и мой голос отдался в моих ушах прерывистым эхом.
Прошла секунда. Затем воздух изменился, направляя мощный поток похоти со стороны мужчин. Он скользнул вокруг меня и стал ласкать мою кожу. Как будто они это отрепетировали, Кэллум и Грэм опустили взгляды на мою грудь.
Мои соски уже были напряжены. Теперь они сильно выпирали из тонкого материала моего спортивного лифчика. Груди болели, а трусики пропитались горячей влагой.
Грэм поднял на меня взгляд, и впервые с тех пор, как мы познакомились, его светлые глаза были горячими, а не холодными. Он кивнул в сторону моего спортивного лифчика.
‒ Сними это, ‒ прорычал он более грубым, чем обычно, голосом.
«Из-за того, что член Кэллума вонзался в его горло», ‒ я поняла.
Тяга, которую я испытывала к Грэму в первую ночь в замке, вернулась. Слова Кэллума звучали у меня в голове.
«Сопротивляйся сколько угодно, но ты не сможешь игнорировать эту связь. Ты будешь постоянно оглядываться через плечо, ища и не находя этого».
Грэм оказал огромное сопротивление. Он оттолкнул нас с Кэллумом настолько, что я усомнилась в реальности нашей связи. Он заставил нас бежать от него.
А потом он погнался за нами. Он спас мне жизнь. Он спас Кэллума... а потом опустился перед ним на колени и извинился одними губами, демонстрируя покорность.
Грэм наблюдал за мной, в его глазах читались потребность и ожидание. Кэллум прищурился. Он смотрел на меня, как охотник на добычу. До этого мужчины были поглощены друг другом, они оба были готовы сгореть в огне.
Теперь весь этот жар сосредоточился на мне.
С трудом сглотнув, я стянула лифчик через голову. Эластичный материал запутался в моих волосах, и моя грудь подпрыгнула, когда я сняла его и отложила в сторону. Мои соски гордо выпятились, ещё больше напрягаясь под взглядами мужчин.
‒ Теперь трусики, ‒ сказал Кэллум.
У меня перехватило дыхание. Я промокла между ног, и ничто, кроме одеяла и тонкого слоя хлопка, не скрывало моего возбуждения. Но прямо сейчас эти барьеры были важнее всего. Они были последними предупреждающими знаками перед тем, как дорога достигла пропасти. Если я продолжу идти, то не смогу повернуть назад.
Но я не могла лгать самой себе. Я не могла игнорировать тот факт, что хотела этих двух мужчин больше, чем чего-либо в своей жизни.
Дорога была безопаснее, но я не хотела быть в безопасности. Я хотела спуститься с того обрыва.
Желание и страх смешались во мне, сильнодействующие химические вещества соединились и потекли по моим венам. Моё сердце забилось быстрее. Прохладный воздух дразнил мои соски, напоминая мне, как это декадентски ‒ сидеть посреди кровати с обнажённой грудью перед двумя мужчинами.