‒ Ты бы разделил меня... между вами, ‒ сказала я Каллуму в этой самой комнате. Драконы полиаморны. Это было первое, что я узнала о них. И когда Мэрайя Крейн вернулась в дом своих родителей на следующее утро после нашей вечеринки с ночевкой, я откопала книгу, которую она оставила, и смотрела на рисунки до тех пор, пока горячие, волнующие чувства, которых я не понимала, не стали слишком сильными, чтобы их можно было вынести.
Теперь я их понимала, но они были не менее напряжёнными, когда я откинула одеяло.
Кэллум и Грэм проследили за моим движением, и их глаза скользнули по моим голым ногам и простым хлопковым трусикам, которые были такими влажными, что прилипли к моей киске. Тепло, словно мед, разлилось по моим рукам и ногам, когда я подцепила большими пальцами пояс и стянула ткань с тела. Я была такой влажной, что мое возбуждение покрыло внутреннюю поверхность бедер.
‒ Кэллум, ‒ тихо сказал Грэм.
‒ Да? ‒ Кэллум ответил, не отрывая взгляда от моего холмика.
‒ Чего она хочет больше всего?
О боги.
Я знала, что за этим последует, но всё равно всхлипнула, когда глаза Кэллума вспыхнули ярко-зеленым. Его магия была безболезненной. Она не разрушала и не вторгалась. Она была незаметной и оттого ещё более опасной. Секс был наркотиком. Оружием. Это была сила. Возможно, единственная в своем роде. И Кэллум владел им с захватывающей дух точностью.
Он наклонился и поднял Грэма на ноги. Член Кэллума все еще был красным и набухшим и покачивался, когда он обнял Грэма за плечи и притянул к себе.
‒ Она хочет этого первой, ‒ пробормотал он и впился в губы Грэма обжигающим поцелуем.
Я наклонилась вперёд, моё сердце забилось сильнее. Замок мог взорваться, и я не уверена, что заметила бы это. Они не стали заходить внутрь. Разминки не было. Нет, они сразу перешли к зажигательному, сплетение их губ было горячее, чем все, что я видела в своей жизни. Это вышло за рамки поцелуя, превратившись во что-то первобытное и неизгладимо мужское. Возможно, это был намек на опасность, возникший между ними, или тихий звук их смешанных стонов удовольствия. Что бы это ни было, это воспламенило мое тело. Если бы я могла оторвать взгляд от мужчин, то, возможно, опустила бы глаза, чтобы убедиться, что моя кожа не дымится.
Рука Грэма нашла задницу Кэллума и сжала её. Кэллум застонал и приподнялся на носочки, вжимаясь голым членом в переднюю часть брюк Грэма. Кэллум двигался как воплощение секса, медленно и порочно покачивая бедрами. Не прерывая поцелуя, Грэм переставил ноги, поворачивая Кэллума так, чтобы я могла полностью видеть его задницу.
И тогда Грэм обхватил его руками. Он обхватил ладонями обе ягодицы и впился пальцами в мышцы. Он мял и дразнил, раздвигая ягодицы Кэллума и давая мне возможность увидеть гладкую расщелину и плотно сжатый вход Кэллума. Жар залил мои щеки, когда Грэм провёл по ним круговыми движениями. Он оторвался от губ Кэллума и посмотрел мне в глаза поверх его плеча. Удерживая мой взгляд, он убрал руку с задницы Кэллума и поднес ее к своему рту. Он пососал два своих пальца, затем поднёс их, влажные и блестящие, обратно к расщелине Кэллума. Не отрывая от меня взгляда, он обвёл влагу по краю ануса Кэллума, прежде чем засунуть толстый палец в его задницу.
Моя киска сжалась. До моих ушей донёсся глубокий стон удовольствия Кэллума. Едва осознавая, что я делаю, я встала на колени на кровати. Мои груди казались такими тяжелыми и полными, а соски твердыми и ноющими. Желание пульсировало у меня между ног. Влага сочилась из моей киски, и аромат моего возбуждения окутал меня. Мои волосы рассыпались по плечам, их кончики касались сосков. Похоть пропитала воздух, и она заразила меня, распространяясь по венам и делая меня бесстыдной. Я хотела просунуть пальцы себе между ног и потрогать шелк, который, как я знала, найду там. Мне хотелось подползти на четвереньках к краю кровати, просто чтобы почувствовать, как колышутся мои груди.
И я хотела продолжать ‒ соскользнуть на пол, подползти к мужчинам и встать обнаженной на колени у их ног. Я хотела, чтобы Грэм запустил руки в мои волосы, направляя мою голову к члену Кэллума. Я хотела, чтобы они стояли надо мной, голубыми и зелеными взглядами наблюдая, как я беру Кэллума в рот. Я хотела так много всего, и я хотела этого с этими мужчинами.
Они просто возьмут тебя, Джорджи, и никогда не отпустят.
«Хорошо», ‒ подумала я, выдерживая взгляд Грэма. Я не хотела уходить.
Грэм засунул палец в попку Кэллума, с каждым разом погружаясь всё глубже. Мое дыхание стало прерывистым, и я чувствовала каждый толчок в своей киске, наблюдая, как розовая дырочка Кэллума изгибается и трепещет вокруг вторжения.
Энергия гудела в воздухе, делая его диким и наэлектризованным. Потоки скользили вокруг меня, касаясь моей разгоряченной кожи и мокрой киски.
Грэм убрал пальцы с задницы Каллума и развернул его лицом ко мне. Он обнял Кэллума за грудь и уткнулся носом в его шею, заставив его вздрогнуть. Член Кэллума торчал из его тела, головка была мокрой, а кожа на его стволе натянулась так туго, что, казалось, вот-вот лопнет. Когда Кэллум потянулся к своему члену, Грэм схватил его за запястье и прижал к себе. Кэллум зашипел, но не выглядел сердитым. У него перехватило дыхание, и он уронил голову на плечо Грэму.
‒ Чего она хочет сейчас? ‒ прорычал Грэм на ухо Кэллуму.
Все волоски на моём теле встали дыбом, когда светящиеся зеленые глаза Кэллума остановились на мне.
‒ Я в ее влагалище, ‒ ответил он таким низким и хриплым голосом, что его было невозможно узнать. ‒ Ты трахаешь меня в зад.
Глубоко в моем сознании, в той части моего мозга, которая все еще способна связно мыслить, голос прошептал, что, возможно, это было слишком сильно, слишком быстро и слишком скоро. Но затем Грэм наклонился и сжал член Каллума, и голос оборвался.
‒ Ты этого хочешь? ‒ спросил Грэм, касаясь губами уха Кэллума и медленно двигая кулаком вверх и вниз по напряженному члену Кэллума.
Глаза Кэллума превратились в две светящиеся зеленые щелочки.
‒ Да.
Мужчины уставились на меня, их взгляды пригвоздили меня к месту. Мое тело дрожало от желания, но я не смела пошевелиться. Когда воздух наполнился вожделением, я вспомнила ещё одну вещь, которую прочла в книге Мэрайи Крейн.
В драконьей крови течет правда.
В то время это было не более чем фактом в списке ‒ пункт, который был исчерпан и забыт. Но теперь я это поняла. Драконы были главными хищниками в мире бессмертных. Кэллум и Грэм, возможно, унаследовали способности от своих матерей, но никто, глядя на них сейчас, не принял бы их ни за кого, кроме драконов.
Если бы я побежала, они погнались бы за мной и получили бы удовольствие от охоты. Их предки выжигали целые деревни в поисках своих женщин. Они отправились на войну, чтобы найти новых невест. Они жгли и разрушали, делая все, что им заблагорассудится, потому что никто не мог их остановить.
Кэллум и Грэм наблюдали за мной, в их глазах читалось обещание погони. «Попробуй», ‒ говорили их взгляды.