‒ Мне жаль, что так получилось с крышей. Но ты... ‒ он на мгновение закрыл глаза. Когда он открыл их, слезы сделали их такими же голубыми, как заснеженное небо над Гелхеллой. В его голосе послышалось еще больше слез, когда он посмотрел на меня и Кэллума. ‒ Я боролся с этой парной привязанностью. Я усложнил нам жизнь. Если позволите, я хотел бы объяснить вам почему.
Глава 18
Кэллум
Грэм провёл нас с Джорджи в кабинет, настолько заставленный книгами, что было трудно разглядеть пол.
При других обстоятельствах я бы, наверное, поддразнил его, сказав, что он такой же зануда, как Джорджи. Но боль в его глазах заставила меня замолчать. Пока мы пробирались между грудами свитков и книг, в воздухе повис тот же странный, едва слышный шепот, который я слышал вокруг Джорджи в кальдариуме. Волосы у меня на затылке встали дыбом, и я больше всего на свете хотел превратиться в тень и вернуться в свою комнату. Может быть, совсем уехать из Гелхеллы и найти в Эдинбурге хороший паб с телевизором и кусками пиццы размером с мою голову.
Джорджи, напротив, выглядела так, словно попала в парк развлечений, на Рождество и в свой день рождения одновременно. Она буквально светилась от интереса, разглядывая полки, уставленные бутылочками и перевязанными бечёвкой веточками. Жуткий хрустальный череп ухмылялся с одной провисшей полки. На другой полке лежала груда красных костей, которые блестели, как кровь, в солнечном свете, проникавшем сквозь ряд окон с толстыми волнистыми стеклами.
Джорджи резко опустилась на колени и провела рукой по половицам. Она потерла друг о друга кончики пальцев, затем поднялась и посмотрела на Грэма.
‒ Соль. Ты здесь колдовал.
‒ Да, ‒ сказал Грэм. Он остался стоять у двери, как будто не хотел входить. ‒ Это то место, где я... искал.
Взгляд Джорджи стал мягким и печальным, а фиолетовый стал похож на синяк.
‒ Что ты искал?
Грэм сжал губы. Затем он отвернулся, явно борясь с сильными эмоциями. Его горло сжалось, и на лице отразилась борьба, пока он невидящим взглядом смотрел в окно. Когда он ответил, это был скорее вздох, чем звук.
‒ Его. Более тысячи лет я искал... его.
Тишина повисла в кабинете тяжким грузом. Джорджи посмотрела на меня с беспомощностью во взгляде. Я знал, что, глядя на неё в ответ, я ответил ей таким же взглядом. Наконец, она прошла между стеллажами и колоннами, её чёрные волосы блестели на солнце, когда она подошла к Грэму. Она была высокой женщиной, но рядом с ним казалась крошечной, её голова была на целый фут ниже, чем у него. Но это не помешало ей протянуть руку и обхватить ладонями его подбородок.
‒ Расскажи нам о нём, ‒ попросила она, ‒ но не здесь, ‒ она провела большим пальцем по его скуле. ‒ Мы можем поговорить в другом месте?
В глазах Грэма промелькнуло что-то похожее на благодарность, прежде чем он кивнул. Не говоря ни слова, он повернулся и повёл нас из кабинета. Он держал Джорджи за руку, пока мы шли по замку, спускаясь по лестнице и проходя по освещенным факелами коридорам. Мы миновали Большой зал и вошли в ту часть крепости, которую я не видел, когда рано утром рыскал в поисках добычи. Каменные плиты были большими и отполированными до блеска. Изделия из дерева украшала замысловатая резьба. Даже канделябры на стенах стали красивее, а железо украшали узоры в виде цветов и животных.
‒ Это личные знаки драконов, которые служили в Братстве, ‒ сказал Грэм, заметив, что я смотрю на него. На его губах заиграла лёгкая улыбка. ‒ Они намного старше, чем гербы и шотландки.
Конечно. Братство было старше самой Шотландии, возможно, старше стоячих камней, оставленных различными древними народами в Высокогорье. Я попытался осмыслить тысячу лет своей жизни ‒ наблюдения за сменой времен, подъёмом и падением цивилизаций. Но это было всё равно, что пытаться сосчитать песчинки на пляже. Невозможно измерить или по-настоящему постичь.
Наконец Грэм остановился перед парой резных дверей, похожих на те, что были снаружи Большого зала. Но они были заперты на толстый металлический засов. Пока я гадал, где он хранит ключ, он прижал руку к металлу, и засов исчез из виду.
Джорджи судорожно вздохнула. Она с любопытством посмотрела на Грэма, который одарил её ещё одной улыбкой ‒ на этот раз более милой и широкой, чем та, которой он одарил меня.
‒ Позже я расскажу тебе, как это работает, ‒ пообещал он. Когда она улыбнулась ему в ответ, я совсем забыл о том ударе, который он нанес мне в кальдарии. Ледяное копье и удары его крыльев и хвоста тоже исчезли. Из моей груди вырвался вздох, когда я смирился с тем, что до конца своих дней буду влюблён и мной будут легко манипулировать. Если бы я был таким покладистым из-за пары улыбок, у меня не было бы надежды.
Впрочем, это было не так уж сложно. Льготы с лихвой компенсировали это.
Грэм распахнул двери, и мои мысли рассеялись, когда я увидел комнату, полную...
‒ Сокровище, ‒ выдохнула Джорджи, окидывая взглядом сверкающее нагромождение золота, драгоценностей и мебели.
Помещение было огромным, со сводчатыми потолками и стенами, уставленными полками и шкафчиками, уставленными бесценными предметами. На полу рядом с троном, вырезанным из нефрита, мерцала небольшая гора сапфиров. Жемчуг и рубины дополняли миниатюрную горную цепь. Стены украшали гобелены всех размеров и форм. Полы покрывали ковры с великолепными узорами. Куда бы я ни посмотрел, повсюду меня встречали богатство и красота. Даже воздух пах насыщенно, как цветы, растущие в музее.
Я посмотрел на Грэма.
‒ Что это за место?
Наш вид притягивали блестящие, драгоценные вещи. Не один дракон хранил сокровища под своим замком. Но я никогда не видел и не слышал ни о чём подобном.
‒ Подарки от путешественников, ищущих Оракула, ‒ он уставился на дисплей так, словно был почти удивлен, увидев его. И, возможно, это было не так уж далеко от истины. Он провел столетия без эмоций. Секундой позже он подтвердил это, сказав: ‒ Мне эти вещи никогда не были нужны, поэтому я принёс их сюда, ‒ в его глазах промелькнуло извиняющееся выражение. ‒ Но я взял знания. Книги и магию. Все, что, по моему мнению, могло бы помочь мне в моих поисках.
Джорджи взяла его за руку.
‒ Расскажите нам об этом.
Он повёл нас в дальний конец комнаты, где вокруг пустого камина с красивой резной полкой были расставлены стулья и диваны. На полу лежал плюшевый ковер из белого меха. Когда мы с Джорджи устроились на двух стульях, Грэм легким движением руки развел огонь в камине. Затем он сел на обтянутый шелком диван напротив нас и начал говорить.
‒ Мою пару звали Хэмиш Кэмерон. Я встретил его, когда мне было чуть больше двухсот лет. Я... потерял его вскоре после того, как мне исполнилось четыреста. Мы были счастливы. Я любил его, ‒ он слегка покачал головой. ‒ Нет, это было нечто большее. Я был так сильно влюблён в него, что иногда мне было больно. Это как выйти на солнце, проведя несколько часов в закрытом помещении. Этот первый шаг на свет такой яркий и теплый, что ты всегда немного удивляешься, когда он тебя настигает. Вот за это я и полюбил Хэмиша.
Джорджи прикрыла рот рукой. В её глазах заблестели слёзы.
Огонь потрескивал, и сокровища вокруг нас сияли. Золотистый свет играл на лице Грэма, когда он продолжил низким, хриплым голосом.