Грэм кивнул и направился в дальний конец двора. В одно мгновение он превратился в дым, сбрасывая с себя одежду. Ещё мгновение, и он превратился в своего чудовищного бледно-голубого дракона. Лед рассыпался по выветренным каменным плитам, когда он встряхнулся, и его шипастый хвост высек искры. В его ноздрях вспыхнуло голубое пламя, когда он повернул голову в нашу с Джорджи сторону. Его светлые глаза прикрылись внутренними веками, на мгновение скрыв вертикальные зрачки. Он фыркнул, затем опустил одно массивное крыло к земле в приглашении.
‒ Чур я спереди! ‒ обозначил я, подбегая к нему.
Джорджи издала сердитый возглас и поспешила за мной.
‒ Кэллум!
Я развернулся и позволил ей догнать меня.
‒ Я дразню тебя, ведьмочка. Садись, куда хочешь, ‒ Грэм терпеливо ждал, пока мы садились верхом. Когда мы устроились между шипами на его плечах, я похлопал его по ледяной чешуе. ‒ Готовы, здоровяк.
Он расправил крылья, осыпав камни ещё большим количеством льда. Затем он подобрал под себя задние лапы и взмыл в воздух. В тот же миг ветер ударил мне в лицо. Я схватился за его шипы, когда крутой угол нашего подъема отбросил меня назад. Холодное тело Грэма просачивалось сквозь мои брюки и холодило кожу. Рядом со мной Джорджи низко пригнулась, её тёмные волосы развевались за спиной, как вымпел. Замерзшие крылья Грэма били по воздуху, поднимая нас всё выше. Внутренний двор и Белые Ворота исчезли, а затем под нами раскинулась Гелхелла.
Через несколько секунд Оракул засиял ярким, мерцающим синим светом. Грэм устремился к нему, рассекая небо, как камень, выпущенный из пращи. Впервые я осознал силу и могущество Братства. И я понял, каким грозным ‒ и скромным ‒ был Грэм Абернати. Он летал со скоростью, о которой я мог только мечтать, его ледяное тело рассекало воздух, как горячий нож масло. Каждый взмах его крыльев заставлял нас стремительно приближаться к Оракулу, пока моё зрение не наполнилось голубым сиянием. Ещё несколько секунд головокружительной скорости, и сияние окутало нас. Воздух заколебался, и я понял, что мы уже близко. В ушах у меня зазвенело от напряжения. Под нами появился покрытый льдом горный хребет, его вершины торчали из снега, как зазубренные белые зубы.
Я посмотрел на Джорджи, которая склонилась над чешуёй Грэма с выражением мрачной решимости на лице. Меня охватило чувство беспомощности. Я дразнил её, предлагая разгадывать загадки или играть в шахматы с Оракулом, но, по правде говоря, я понятия не имел, чего ожидать от мистического, всезнающего существа. К беспомощности добавился гнев, когда я подумал о том, что старейшины её дома поставили её в такое положение. Она потеряла родителей. Отец обременял её зловещим предсказанием. А потом те самые люди, которые должны были направлять ее, взвалили на нее невыполнимую задачу.
Но, бьюсь об заклад, они не ожидали, что судьба подарит Джорджи пару драконов. Меня охватило злорадное удовлетворение, когда я представил, как появляюсь в доме Блэквудов и раздражаю кучку зажравшихся ведьм. С разрешения Джорджи, конечно.
Сияние Оракула усилилось. Казалось, сам воздух задрожал, а небо стало чёрным, как ночь. Ветер внезапно стих, словно великан повернул выключатель. У меня защипало в затылке, когда вокруг нас заструилась магия. Грэм внезапно нырнул, и мы оказались внутри чего-то похожего на жерло вулкана. Его высокие стены сверкали льдом. Свет Оракула сиял повсюду. Сила коснулась моей кожи.
‒ Это кальдера, ‒ выдохнула Джорджи с удивлением в голосе, глядя на мерцающие стены.
Я протянул руку и сжал её колено. Предоставьте моей ведьме самой подобрать подходящий термин.
Грэм замедлился, затем широко расправил крылья и начал медленно, грациозно спускаться по спирали. Нас окружала синева, ее мягкое свечение пульсировало, как медленное, ровное сердцебиение. В воздухе повисли снежинки. Они таяли, когда мы задевали их, и появлялись снова, когда мы проходили мимо. Впереди нас с неба, подобно водопаду, спускалась плотная завеса тумана. Он раскинулся по одной стороне кальдеры, как будто бог накинул на край массивного ложа снежное покрывало из бриллиантов.
Джорджи ахнула, когда Грэм повёл нас вниз, и её прелестные черты озарились голубым светом.
И это поразило меня ‒ воздух был совершенно неподвижен, без малейшего намёка на ветерок. Оракул Северного Ветра, по слухам, был самым мощным и изменчивым потоком в мире. Но в этом месте не было ничего изменчивого, здесь все плыло, как в медленно развивающемся сне.
Грэм приземлился на нетронутый снежный покров. Я помог Джорджи слезть со спины, и мы подождали, пока он перекинется.
Я схватил Джорджи за руку и сжал её.
‒ С тобой все в порядке? ‒ тихо спросил я.
‒ Да, ‒ прошептала она, оглядываясь по сторонам. ‒ Здесь красиво.
Грэм указал на завесу тумана.
‒ Туда, ‒ он заколебался. ‒ Я должен предупредить тебя, девочка, что Оракул разговаривает не со всеми.
‒ Я знаю, ‒ ответила Джорджи с серьёзным выражением лица. ‒ Я готова к тому, что так и будет. Но я должна попытаться.
Он кивнул и повёл нас по снегу. Под нашими ботинками не хрустел снег, и мы не оставляли следов. Впереди показался занавес. Мое сердце забилось сильнее, когда мы приблизились к белому полотнищу. А что, если ничего не случится? Я не был уверен, что смогу вынести, если надежды Джорджи будут так несправедливо разбиты.
Мы продолжали двигаться, и на мгновение мне показалось, что Грэм намерен провести нас сквозь туман. Но когда мы были примерно в пятидесяти футах от него, занавес внезапно исчез.
Грэм замер, его тело мгновенно напряглось. Мы с Джорджи, спотыкаясь, остановились рядом с ним. Моё сердце бешено заколотилось, когда я посмотрела на то, что скрывала занавеска.
Из земли торчали две сосульки, толстые и высокие, как небоскребы Манхэттена. Между ними бушевала буря. Голубая молния сверкала над клубящимся ветром, который взлетал к самым верхушкам высоких сосулек. Вой ветра был приглушенным, как будто он был заключен за листом стекла. Воздух вокруг нас оставался неподвижным, но теперь в нём чувствовался резкий запах озона, смешанный с привкусом снега и льда.
Джорджи зачарованно смотрела на бурлящую массу. Её руки вытянулись по швам, как будто она хотела прикоснуться к бурлящей силе.
Воздух сгустился. Языки энергии прошлись по мне. Мощь нарастала, сжимала мне грудь и давила на барабанные перепонки. По мере того, как я изучал её, я понял, что это была не просто грубая мощь или природная сила.
Это был разум.
У ветра не было глаз, но он пристально смотрел на нас. Выжидал.
Грэм посмотрел на Джорджи и заговорил так тихо, что его было едва слышно.
‒ Ты можешь идти первой, если хочешь, девочка. Это твой выбор.
‒ Что мне делать? ‒ выдохнула она, глядя широко раскрытыми глазами на стену ветра.
‒ Иди вперёд, но не пересекай колонны. Оракул явился, а это значит, что он, скорее всего, прислушается к твоей просьбе. Изложи своё прошение и жди ответа.
Она глубоко вздохнула и шагнула вперёд.
‒ Я...
Бум.
Джорджи испуганно вскрикнула, когда снег под нами задрожал. Мы с Грэмом схватили её и быстро оттащили назад.
‒ Что происходит? ‒ я крикнул Грэму.
Он покачал головой, его лицо исказилось от беспокойства, когда он посмотрел на Оракула.