И снова сцена прервалась.
Теперь я стоял перед Великим магистром Братства, широко раскрыв глаза, и смотрел на своё окровавленное сердце в его руке. Лед сковал пульсирующий, исходящий паром орган, заглушая мою печаль и привязывая меня к Оракулу, которому я поклялся служить.
Связывая меня ложью.
Сцена исчезла из виду, и Северный Ветер снова превратился в столб ледяного ветра. Джорджи и Кэллум, стоявшие по бокам от меня, дрожали от ярости.
Но их гнев был ничто по сравнению с моим, когда я перевёл взгляд на Цирцею.
‒ Ты убила мою пару, ‒ сказал я, гнев распирал меня изнутри.
Слезы наполнили ее глаза.
‒ Я сделала это ради нас, Грэм. Ты должен был быть моим.
‒ О чём, чёрт возьми, ты говоришь? ‒ потребовал я ответа. ‒ Ты едва меня знаешь. Я встречал тебя несколько раз, когда был мальчиком…
‒ Да! ‒ сказала она, и на ее лице появилась странная, тревожная улыбка. Её глаза были большими и чересчур яркими. ‒ И ты был незабываем. Мой народ не женится на полукровках, но я знала, что ты мой, с того момента, как встретила тебя. Я почувствовала твою силу и могущество. Ты владеешь стихией зимы так же, как и я, ‒ она сглотнула, и её взгляд наполнился тоской и отчаянием. ‒ Разве ты не видишь этого? Ты принёс обеты Братства, чтобы судьба могла свести нас вместе.
‒ Я дал клятву, что найду способ вернуть Хэмиша ко мне.
Её седые брови резко сошлись на переносице.
‒ Это невозможно, и ты это знаешь. Тебе нужно было время, чтобы понять, насколько мы идеально подходим друг другу. Но твоё ожидание закончилось. Теперь мы можем быть вместе. Я ‒ твоя пара, Грэм. Я ‒ твоя судьба.
Шок, гнев и неверие бурлили в моей груди. Воспоминания о Зимнем Дворе затопили мой разум. Мы с Хэмишем поговорили с Цирцеей. Мы просили её помочь нам спасти наших женщин от смерти. Она отослала нас прочь.
А потом она выследила нас и убила мою пару. Она обманула его. Заставила моего смелого, любящего Хэмиша думать, что я мертв. Она сломала его тело и разбила его сердце.
‒ Я убью тебя, ‒ произнёс я ей. ‒ Но сначала я хочу, чтобы ты взглянула на кое-что, ‒ я взял Джорджи и Кэллума за руки, которые всё ещё были вплетены в мои. ‒ Это мои пары. Мои самые ценные подарки. Судьба подарила мне их, и они избавили меня от смерти заживо, на которую ты обрекла меня более тысячи лет. Я люблю их всем сердцем. Я хочу, чтобы ты знала это, прежде чем умрёшь.
Глаза Цирцеи расширились. На мгновение в сапфировых глубинах отразилась неподдельная боль. Затем выражение её лица изменилось, став таким мрачным и злобным, что я чуть не отступил на шаг.
‒ Драгоценные подарки? ‒ вкрадчиво спросила она. Её взгляд скользнул к Джорджи. ‒ Ведьма, которая не может контролировать свою стихию, ‒ она посмотрела на Кэллума, ‒ и самый слабый, самый никчемный дракон-полукровка.
Кэллум напрягся.
Губы Цирцеи изогнулись в жестокой улыбке.
‒ Инкуб, ‒ протянула она. ‒ Среди фейри мы держим их как рабов, ‒ она окинула Кэллума пренебрежительным взглядом. ‒ Я уверена, что этот мальчик хорош для развлечений, но ему подобные мало что могут предложить.
Джорджи издала низкий сердитый звук. Северный Ветер завыл, меняя очертания и принимая различные формы. Дюжина лиц промелькнула в пронизанных молниями потоках.
Кэллум отпустил меня и шагнул ближе к Цирцее. У меня внутри всё сжалось, и я потянулся, чтобы оттащить его назад, но Джорджи удержал меня за руку.
‒ Ты права, ‒ тихо сказал Кэллум, глядя на Цирцею сверху вниз. ‒ Я умею получать удовольствие. Я понимаю желание лучше, чем кто-либо другой, будь то смертный или бессмертный. Простолюдин или королева, ‒ он резко опустился на колени рядом с плечом Цирцеи.
‒ Что ты делаешь? ‒ потребовала она. Её глаза резко дернулись, и я понял, что она не может повернуть голову. Северный Ветер полностью прижал её к земле.
Голос Кэллума звучал ровно. Терпеливо.
‒ Я вижу твои желания, ‒ сказал он Цирцее. ‒ Я всё вижу. И ты так сильно хочешь Грэма, что позволила этому чувству поглотить тебя. Но ты его не любишь.
‒ Да, люблю, ‒ прошипела она, и в её глазах появилась ненависть.
‒ Нет, ‒ произнёс Кэллум. ‒ В тебе нет любви, ‒ он поднялся и встал над ней. Его сила мерцала вокруг него, отбрасывая зелёный свет на снег и лицо Цирцеи. Когда он заговорил, в его словах звучала правда. ‒ Но в Грэме есть любовь. Я также видел его желания. Я видел всё, чего он хочет. Каждую фантазию. Каждую скрытую мечту. И он никогда, никогда не хотел тебя. И никогда не захочет. Ты можешь поработить его. Ты можешь убить всех, кого он любит. Ты можешь сжигать мир, пока он не перестанет видеть только тебя. И он никогда не захочет тебя. Никогда.
Цирцея моргнула, глядя на него. Затем её лицо исказилось. Она завыла, её горе росло и нарастало, пока её крик не заполнил всю кальдеру. Она кричала и кричала, пока её голос не иссяк и звук не прекратился. Даже тогда её рот оставался открытым. Её глаза смотрели в небо, в синих глубинах было безумие.
Джорджи шагнула вперёд, устремив взгляд на Северный Ветер.
‒ Смерть может быть милостью, ‒ прошептала она.
Колонна задрожала. На мгновение появилась женщина. Она склонила голову.
Джорджи подошла к Кэллуму. Одним быстрым движением она протянула руку от Северного Ветра к Цирцее, затем резко отдернула её.
Цирцея ахнула. Её кожа сморщилась и прилипла к костям. Затем она превратилась в пыль.
Женщина в Северном Ветре двинулась вперёд. Приблизившись к Джорджи, она превратилась в молодого улыбающегося мужчину с голубыми волосами. Он остановился перед Джорджи и склонил голову.
‒ ДОЧЬ ВОЗДУХА. ПРИМИ МОЮ БЛАГОДАРНОСТЬ.
У Джорджи перехватило дыхание. Её голос задрожал.
‒ Не за что. Эм, ничего особенного, правда.
Улыбка парня стала шире. Затем он посмотрел на Кэллума и снова преобразился, превращаясь в женщину, которая была одновременно и старой, и молодой, и в любом возрасте между ними. В ее глазах плясала нежность, когда она подняла взгляд на волосы Кэллума. Легкий ветерок взъерошил его волосы, отбросив игривую прядь ему на лоб.
‒ О, ‒ сказал он, протягивая руку и откидывая её назад. ‒ Такое часто случается.
Нежность в глазах женщины стала глубже. Она опустила взгляд на его грудь, и ветерок вздохнул.
‒ ЧИСТОЕ СЕРДЦЕ.
Кэллум опустил голову, его щёки порозовели.
Северный Ветер подошёл ко мне последним. К тому времени, как это дошло до меня, по моему лицу текли слезы. Ветер не принял форму, когда стоял передо мной. Возможно, он знал, что я не хочу видеть ничего, в реальности чего не был уверен.
‒ Ты знаешь, где он? ‒ спросил я, горло жгло. ‒ Он… счастлив?
Ветер крутился и завихрялся, усиливаясь и сворачиваясь в клубок. На краткий миг я мельком увидел его.
Хэмиша.
Он отвернулся, его рыжие волосы сияли в свете, который исходил отовсюду и ниоткуда.
‒ ТЫ МОЖЕШЬ ПОЙТИ К НЕМУ.
Я перевёл взгляд на начало колонки. Моё сердце забилось так сильно, что у меня закружилась голова.
‒ ТЫ МОЖЕШЬ ПОЙТИ К НЕМУ, ‒ повторил Северный ветер. ‒ ОН ТВОЯ ПАРА.
‒ Но... ‒ мои слезы потекли быстрее. ‒ У меня есть другие.