‒ ОДНАЖДЫ У ТЕБЯ ОТНЯЛИ ПРАВО ВЫБОРА. ТЕПЕРЬ Я ВОЗВРАЩАЮ ЕГО ТЕБЕ.
Я посмотрел на Хэмиша, на его длинные волосы. Я мог бы пойти к нему. Или я мог бы остаться с Джорджи и Кэллумом.
Я не мог сделать и то, и другое.
Я крепко зажмурился, и горячие слезы потекли по моим щекам и упали на бороду. Я знал, как отпустить что-то. Джорджи только что показала мне, как это делается.
‒ Я люблю тебя, ‒ прошептал я. Когда я открыл глаза, Хэмиш исчез.
Северный ветер поежился.
‒ Я ОСВОБОЖДАЮ ТЕБЯ ОТ ТВОЕЙ КЛЯТВЫ.
Моё сердце пропустило удар.
Ветер взметнулся в воздух, облетел вокруг кальдеры и исчез.
Джорджи и Кэллум оторвались от созерцания этого зрелища. Мы трое встретились взглядами.
Я раскрыл объятия, когда они бросились в них, и мы рухнули вместе. Мой нос уткнулся Джорджи в волосы. Губы Кэллума коснулись моей щеки, я повернул голову и поцеловал его, касаясь своим языком его языка. Через несколько секунд, когда у меня перехватило дыхание, мои губы коснулись губ Джорджи, и я почувствовал вкус её слез. Мы стояли так, целуясь и не отпуская друг друга, пока Кэллум не поднял голову.
‒ Хм, не хотелось бы задавать глупый вопрос в такой напряжённый момент, но куда подевался ветер?
‒ Он вернётся, ‒ сказала Джорджи. ‒ Он был заперт на некоторое время. Ему нужно размяться.
Он скептически посмотрел на нее.
‒ Он сказал тебе это?
‒ Я люблю ветер, Кэллум. Я всю жизнь изучала его.
Его губы изогнулись.
‒ Зануда.
Она закатила глаза.
Я улыбнулся и притянул их обоих к себе для ещё одного поцелуя.
Эпилог
Джорджи
Я вышла из места собрания ковена Дома Блэквудов и остановилась как вкопанная, увидев Кэллума и Грэма, растянувшихся в гостиной рядом с камином.
Ну, Кэллум растянулся. Грэм сидел по стойке смирно, положив широкий меч на колени.
Я моргнула.
‒ Ты принес мечи?
Кэллум встал и бросил на Грэма раздраженный взгляд.
‒ Грэм принёс меч, ‒ он повернулся к ближайшему столу и поднял картонную коробку, наполненную высокими белыми бумажными стаканчиками. ‒ Я принёс кофе.
‒ Кофе, ‒ выдохнула я, бросаясь вперёд. Я схватила с подставки стаканчик, сняла крышку и вдохнула. ‒ О… О, это хорошо.
Кэллум посмотрел на Грэма и ухмыльнулся.
‒ Я же говорил тебе, что моя идея лучше.
‒ Говорил, ‒ сказал Грэм, вставая и засовывая меч в ножны, висевшие у него на поясе. ‒ До тошноты.
‒ Благословляю тебя.
Грэм нахмурился.
‒ «До тошноты» означает...
‒ Я знаю, что это значит, милый. Мне просто нравится видеть тебя взволнованным, ‒ Кэллум повернулся ко мне, и выражение его лица сменилось с дразнящего на озабоченное. ‒ Ну что, ведьмочка? Каков вердикт?
Я хотела поссориться с ним, но не могла так поступить с бедным Грэмом. Кэллум мог бы с этим справиться. Грэм действительно может ворваться в ковенстед и вызвать одного из старейшин на дуэль. Я поставила свой кофе на стол и развела руками.
‒ Вы смотрите на главу Дома Блэквудов.
Кэллум воскликнул, поднял меня и закружил. Когда он поставил меня на пол, Грэм подхватил меня на руки, запустив пальцы в мои волосы и прижавшись губами к моим губам. Он глубоко провёл языком, вкладывая в поцелуй всю свою любовь и облегчение. Когда он, наконец, отстранился, в его глазах заблестели слезы.
‒ О, любовь моя, ‒ тихо сказала я, вытирая их. Они превратились в крошечные бриллианты на моих пальцах, и я спрятала их в карман своей барасты.
Каллум усмехнулся.
‒ Это так мило, что ты хранишь их у себя.
Я посмотрела на него.
‒ Вы, драконы, удивительно легко разбрасываетесь бриллиантами.
Его взгляд разгорячился.
‒ Тебе придется обучить нас, девочка.
Желание разлилось у меня между ног, и у меня перехватило дыхание.
‒ Я думаю, уже обучили меня.
Он снова рассмеялся. Затем он притянул меня к себе и приподнял мой подбородок.
‒ Я горжусь тобой, ведьмочка. Ты будешь править своим домом с достоинством и мудростью.
Моё сердце сжалось.
‒ Я бы не справилась без тебя, ‒ я посмотрела на Грэма. ‒ Вас обоих, ‒ я повернулась к Кэллуму. ‒ Думаю, мне следовало догадаться, что вы двое не будете следовать правилам и останетесь в стороне от этого.
Как я и предсказывала, старейшины не были в восторге от новости о моём спаривании. Они запретили Грэму и Кэллуму присутствовать на сегодняшней встрече, настаивая на том, что я должна объяснить свою неспособность обуздать Северный Ветер без «вмешательства» «внешних факторов».
Кэллум пожал плечами.
‒ Мы решили, что это может произойти одним из двух способов. Если старейшины назначат тебя лидером, ты будешь главной, и никто не сможет указывать тебе, что делать. Если бы они не назначили тебя лидером, мы с Грэмом были бы прямо здесь и могли бы войти в ваш шабаш...
‒ Место встречи ковена.
‒ ...и стукнуть несколько голов, пока они не перестанут быть мудаками и не назовут тебя лидером. В любом случае, наша ведьмочка станет королевой, а мы ‒ твоими верноподданными. Мы втроем пойдем домой и будем трахаться. С тех пор все живут долго и счастливо. Конец.
‒ Я не королева, ‒ сказала я, сдерживая смех. ‒ И я не могу поверить, что ты убедил Грэма согласиться на это, ‒ я искоса взглянула на своего огромного бородатого пару. ‒ Он ненавидит нарушать правила.
‒ Только не тогда, когда дело касается мечей, ‒ сказал Кэллум. Он бросил на Грэма взгляд, который был жарче, чем огонь в камине. ‒ Когда у него в руках меч, он способен на всё.
Грэм покачал головой, но, очевидно, с трудом сдерживал улыбку, когда повернулся ко мне.
‒ Мы тоже пришли засвидетельствовать это, девочка. Я знаю, что мы не совсем беспристрастны, но мы намеревались выступить от твоего имени на тот случай, если старейшины усомнятся в твоём рассказе о том, что произошло у Оракула.
Я так и думала, подошла к нему и погладила по щеке.
‒ Спасибо. Я была бы горда, если бы вы высказались от моего имени.
К счастью, до этого не дошло. Смерть королевы фейри всегда была большой новостью. Весть о кончине Цирцеи разнеслась по всему миру бессмертных. Все, включая старейшин, знали, что я убила её с помощью Северного Ветра.
Чего они не знали, так это того, что я попросила Северный Ветер, а не приказала ему. Я не использовала его. Я была его партнером. Всю свою жизнь я пыталась быть самой собой. Но теперь я поняла, что моя магия работает не так. Не насилием. Не принуждением. Я не подчиняла ветер своей воле.
Я работала с ним. И иногда я отпускала его. Но это было нормально. Я просто снова возвращала его.
Кэллум и Грэм наблюдали за мной, и в их глазах горели огоньки тепла и любви.
‒ Готова отправиться домой? ‒ пробормотал Грэм.
‒ Да, ‒ ответила я, беря их за руки. Мы уже решили разделить наше время между Шотландией и Манхэттеном. У Грэма было много дел, и нам с Кэллумом не терпелось всё ему показать. Я улыбнулась, разворачивая их навстречу ветру.
‒ О, черт, только не это снова, ‒ сказал Кэллум.
Я рассмеялась, перенося нас домой.