Я вдохнула достаточно воздуха, чтобы выдохнуть:
‒ Что?
Зелёные глаза встретились с моими, в изумрудных глубинах плясали веселье и жар.
‒ Ты меня слышала, ‒ его розовый язычок скользнул по моему клитору.
‒ Чёрт! ‒ я ослабила смертельную хватку на простынях и обхватила ладонями свои груди, а он смотрел на меня, придерживая язык, словно хотел убедиться, что я послушаюсь, прежде чем он сделает это снова. Но Кэлулм сделал бы это. Потому что я этого хотела, и он это знал. Он говорил о моих фантазиях вслух, как будто читал их по книге. Каким бы тревожным это ни было, это также странным образом освобождало. Если я не могла скрывать от него свои желания, я могла бы наслаждаться жизнью.
Я ущипнула себя за соски, перекатывая их тугие вершинки между кончиками пальцев.
‒ Да, ‒ прорычал он, снова нежно целуя мой клитор. ‒ Ты хорошая девочка, ‒ он провёл большими пальцами по обеим сторонам моей киски, легко скользя по моим влажным, припухшим губам. Кэллум поднял голову, и в его глазах промелькнуло что-то горячее и собственническое. ‒ Возможно, ты и раньше брала других в свою постель, девочка. Но ты никогда не возьмёшь никого, кроме нашей пары, ‒ обхватив большими пальцами мою киску, он развратно раздвинул меня. ‒ Ты не захочешь, ведьмочка, потому что я собираюсь научить эту киску мурлыкать по моей команде, ‒ Кэллум опустил голову и продолжил своё пиршество.
Когда на меня нахлынуло новое наслаждение, я растерялась. Я попыталась придумать какой-нибудь умный ответ, чтобы противостоять его мужскому высокомерию. Но я не могла говорить, когда его язык описывал круги именно там, где мне было нужно. Как только мой оргазм снова приблизился, он перешёл к медленным, томным облизываниям, которые касались всего, кроме моего клитора.
‒ Нет, ‒ простонала я, растягивая слова, и бесстыдно подставила свою киску ему под лицо.
Кэллум продолжил свои мучения, посасывая мои складочки, прежде чем нежно подуть на мой бедный, заброшенный клитор.
‒ У меня всё получится, Джорджи, ‒ сказал он, и его горячее дыхание обдало моё влажное, трепещущее отверстие. ‒ Так хорошо, что ты станешь рабыней моего языка.
Боги, я уже была на полпути к этому, особенно когда он так жестоко прижимался ко мне. Когда Кэллум прервал свои ласки, чтобы запечатлеть влажные поцелуи на внутренней поверхности моих бёдер, я всхлипнула, отчаянно желая разрядки. Я пощипывала свои соски, когда мои внутренние мышцы снова и снова сжимались. Я хотела, чтобы он был внутри меня. Даже когда я подумала об этом и почувствовала безошибочное покалывание приближающегося оргазма, я знала, что он ещё не дал мне кончить. Я беспомощно сопротивлялась, стремясь к скорости и трению, в которых он мне отказывал.
Кэллум просунул руки мне под попку, раздвигая меня шире и поднося мою киску к своему рту. Он целовал, лизал и покусывал, а я запустила пальцы в его волосы и запрокинула голову. Каждое дразнящее прикосновение его языка и каждое касание щетины доводили моё желание до предела.
‒ О, чёрт, о, чёрт, о, блядь, ‒ бормотала я, дрожа всем телом. ‒ Не останавливайся. Пожалуйста, не останавливайся. Я была близко... очень близко.
Дракон остановился, выхватив мой оргазм прямо у меня из-под ног.
‒ Нет! ‒ я приподнялась на локтях, когда он поднялся на колени и погладил свой член. ‒ Заставь меня кончить, ты, шотландский придурок!
‒ Придурок? ‒ Кэллум продолжал двигать своим членом, твёрдым, как шомпол, и из которого сочился предэякулят. Мышцы его предплечья напряглись, и это было сексуально и приводило в бешенство. ‒ Это не очень приятно, Джорджи.
‒ Ты этого заслуживаешь.
Он улыбнулся, его губы и подбородок блестели от моего возбуждения. Он запустил свободную руку в волосы, приглаживая непослушные пряди. Затем провёл рукой по нижней части лица и слизнул влагу с ладони.
У меня вырвался стон.
‒ Ты сказала, что мы не должны, ‒ заметил он легким и рассудительным тоном.
Наглость. Я прищурилась.
‒ Ты сказал, что знаешь, чего я хочу.
‒ Да.
‒ Очевидно, нет, потому что я хочу, чтобы ты закончил то, что начал, ‒ на случай, если возникнут какие-то сомнения, я раздвинула ноги шире и указала на свой клитор. ‒ Сейчас.
В ответ Кэллум смахнул влагу с моей киски и размазал её по своему члену, его большая рука двигала мои соки вверх и вниз по его стволу. Это было так развратно и так чертовски горячо, что я не могла решить, чего мне хочется ‒ ударить его или поцеловать.
‒ Тебе нравится это, девочка? ‒ спросил он с понимающим выражением в глазах. Боги, я слышала его движения, звук моей влаги, стекающей по его стволу, невыносимо возбуждал.
Я сунула руку себе между ног, чтобы закончить начатое. Быстрый, как молния, Каллум схватил меня за запястье и прижал его к моей голове. Он поймал кулак, которым я замахнулась, и прижал его к себе, а затем на мне растянулся возбуждённый шотландец ростом в шесть с половиной футов, его массивный член прижался к моей киске. Его рот завис над моим, наше дыхание смешалось. Мои груди прижались к его груди. Я попыталась вырваться из его хватки, проверяя его силу. Как и ожидалось, я не смогла сдвинуть его с места.
‒ Ты не хочешь, чтобы я отпускал тебя, ‒ пробормотал Кэллум, и дразнящие нотки исчезли из его голоса. Несмотря на его властное положение, в его глазах была нежность. ‒ И я никогда этого не сделаю, ведьмочка. Ни за что на свете, ‒ он поцеловал меня в кончик носа. ‒ А теперь позволь мне любить тебя, девочка. Позволь мне показать тебе, как мы подходим друг другу.
У меня перехватило дыхание. Я действительно собиралась это сделать? Позволить этому мужчине ‒ этому дракону ‒ заявить на меня права? Потому что это было нечто большее, чем секс. Если намерения Кэллума не были ясны раньше, то теперь они стали ясны.
Они просто возьмут тебя, Джорджи, и никогда не отпустят.
Для бессмертной это никогда не было долгим сроком. Могла ли я связать себя узами брака с мужчиной, которого только что встретила? Боги, я могла бы услышать сплетни прямо сейчас. Старейшины назвали бы меня безответственной. Другие ведьмы могли бы согласиться на что-нибудь более прямолинейное, например, «любительница ящериц» или «шлюха дракона».
Подул ветерок ‒ тёплый и мягкий. Моя магия вспыхнула, потянувшись к нему, и ветерок пронёсся к кровати и взъерошил волосы Кэллума. Игривый локон исчез, когда он провёл по нему рукой. Течение снова раздразнило его, уложив завиток темно-русых волос у него на лбу именно так.
Он улыбнулся и немного откинул голову назад, закрыв глаза и позволив ветру делать с ним всё, что в его силах.
Моё сердце забилось сильнее. Глубокое, непостижимое осознание наполнило меня. Может быть, это была глупость. Может быть, это было вожделение. Но интуиция подсказывала мне, что это было на самом деле.
Судьба.
Воздух был дикой стихией. Его трудно было контролировать. У него была своя собственная воля. Но он никогда не лгал мне.
Кэллум опустил голову и открыл глаза. У него были самые густые ресницы ‒ вьющиеся и с золотистыми кончиками на концах.
‒ Да, ‒ сказала я, поглаживая его подбородок. ‒ Займись со мной любовью.