То что было после ...
Уже который год нет отца и Алья твердой рукой правит Осенним баронством, после того, что случилось в их королевстве много лет назад во время охоты. Они с сестрой потеряли отца, а другие матерей. Нестор, правитель Весеннего королевства, которго они больше никогда не увидят по вине Снежной Королевы, потерял мать, а Инн, владетель Лета, потерял сразу все. И любимую младшую сестру и мать. Вот кому в тот год пришлось хуже всех. С ним они часто встречаются, особенно во владениях Августа и Сентября, когда лето еще не закончилось, но уже пришла раняя осень. Это время Алья отдала своей, когда-то веслой и смешливой шутнице-сестричке, которая в одночасье стала жалкой тенью прежней себя, молчаливой, с полным горести взглядом. Она слишко любила отца, и была больше на него похожа. Поэтому Алья и настояла на том, что ей нужна помощь ранней осенью. В те годы, осень приходила раньше, потому что Калья не хотела браться за работу, утопая в своем горе, а Алья не успевала все подготовить как должно. Ей ведь приходилось сдерживать свинцовые тучи, и промозглые сырые осенние ветра держать на цепи твердой рукой, и одновременно с этим гнать пушистые белые облака на глубокую синь небосвода, золотить листву постепенно окрашивая ее в яркие осенние цвета. А грибы и ягоды, которые еще не поспели, но уже должны были бы, но Алья не успела, вот и оставалось срывать с поводков злые ветра, которые за собой приносили проливные дожди, промозглые ветра и долгие грозы. Урожаи людей гибли, они страдали. Начался голод, котрого не должно было быть.
***
- Алья, так дело не пойдет! - В один из первых дней осени, спустя несколько лет к ней пришел Инн. - Летние, что живут у границ не успевают убрать урожай, впрочем, как и людское племя. - Инн грустным взглядом посмотрел на владычицу осени.
- Ах Инн, думаешь легко ли в одиночку справляться со всем, когда привыкла, что вас двое? - Аалья со слезами на глазах взглянула на старого друга. - Пойми, сестрица моя была слишком привязана к ... - Калья замолчала, видя как омрачилось лицо Инна. Он тоже пережил утрату и куда большую чем они с Кальей. - Я не знаю как мне достучаться до нее. Ведь грозовой фронт это моих рук дело. А ее пушистые облака, грибы и урожай! Ее слезы почти не высыхают! - С отчаеньем в голосе воскликнула Алья, и развернулась к идушему рядом другу.
Листья бурой листвы тут же взметнулись следуя за своей повелительницей.
Инн задумался. Бередить свои незажившие раны он не хотел, но видимо придется, иначего народы трех королевств ждет голод.
- Где она? Я хочу поговорить с ней. - Мрачно закончил Инн, готовясь к женской истерике, а соответственно и снова к ранней осени.
- В лесу, на той поляне у реки. - Шепотом добавила Калья отводя взгляд, и в тайне надеясь, что Инну удасться вытащить ее сестру из плена печали и горя.
Инн шел не таясь, под его ногами в мягких замшевых сапогах шелестела уже облетевшая с деревьев листва, полы его небесно синего плаща стелись следом за ним повторяя каждый его шаг. Руки в токих перчатках из светлой замши то и дело касались деревьев, на которых еще была листва и они оживали, зеленея листвой.
Глядя на темную зелень листвы Инн вспомнил Нестора, он ведь тоже потерял все. И мать и любимую. Ему пришлось еще тяжелее, и не только поэтому, а потому, что Снежная Королева все еще пытается его завоевать.
Они видятся с ним в апреле, когда весна уже на исходе и лето заявляет свои права. Инн тоже ее видит, но как всегда не может дотянутся. Тогда они много времени проводят вместе с Нестором, молчаливо сопереживая друг другу. И так же молча поддерживая. Нестор тоскует, что больше ге видит веселых дочерей Рыжеборода, и часто передает им весенние дары в знак того, что еще верен прошлому и ценит дружбу.
Инн не заметил, как дошел до края леса и вышел на высокий пригорок, где гордо стоял белый олень - хранитель осеннего леса. На его боку уродливым напоминанием вился шрам от ледяной стрелы Авроры, он оглянудся на шум, и увидив Инна поклонился ему, а потом вновь вернулся к созерцанию чего-то. Инн подршел ближе и взглянву в ту же сторону и застыл. Калья, светловолосая дочь Инграма Рыжебородого кружилась в танце, вокруг нее летали бурые лисья осеннего леса и крупные капли речной воды. В лучах заходящешо солца капли переливались драгоценными камнями освечивая лицо девушки волшебными бликами. Ее красный плащ, с опушкой из чернобурой лисицы, стуился следом за ней в таком же причудливом танце, а красные кожанные сапожки с яркой вышивкой то и дело мелькали под белым платьем подол которого украшало золотое шитье.
Инн застыл, он был поражен плавными движения осенней, которую не видел уже десять человеческих лет. Он почти забыл ее лицо и сейчас глядя на нее вспоминал ее искристый, словно горный ручей смех, веселый взгяд ореховых глаз, ее смешные кудряшки, что притягивали завистливые взгляды всех женщин. Он вспомнил ее. И даже удивился себе, что мог забыть это маленткое осеннее чудо.