Серина решила быть откровенной.
– Сэр Лютер убил моего отца, и ты это знаешь. Ты же видел их ссору, так или нет? – Она шагнула к нему и коснулась его руки. – Прошу тебя, не отпирайся! Это очень важно. Я надеюсь передать сэра Лютера в руки правосудия, но без твоей помощи у меня ничего не получится. – Она тряхнула его за рукав. – Я обещаю найти тебе хорошую работу, где платят больше. Если сэр Лютер пойдет на виселицу, ты будешь вознагражден за то, что сказал правду. Нед сдернул треуголку и почесал затылок.
– А вы правду говорите, мисс Серина?
– Она никогда не лжет, – заверил его Ник.
– Да, я говорю правду. Нед, скажи мне, что ты видел той ночью?
– Я уже собирался домой к жене, когда услышал какойто шум в большом доме. Окна были открыты. Уже стемнело – я работал в конюшне до позднего вечера. В окнах библиотеки горел свет, и сперва я подумал, что ваш отец работает. Но всякий, кто в этот момент проходил по двору мимо дома, мог слышать, как ссорятся и кричат ваш отец и сэр Лютер.
Нед с опаской оглянулся, но никто их не подслушивал.
– Я забеспокоился и подошел к окну посмотреть, не нужна ли моя помощь. Я увидел вас, мисс Серина, за портьерой, и лицо у вас было белее полотна.
– А ты видел нож, которым сэр Лютер ударил отца? Нед кивнул, с трудом сглотнув.
– Он ударил вашего отца несколько раз в грудь. Я не мог пошевелиться – стоял и смотрел на это, как последний трус.
– Но ведь ты ничего не мог сделать после того, как сэр Лютер ударил отца.. Кто же знал, что он способен на такое!
– Они всегда друг друга недолюбливали. Сэр Лютер ненавидел вашего отца, вы уж простите за резкость.
– Он ненавидит весь свет. И всегда был склочным скрягой, а теперь стал еще и убийцей.
Ник взял Неда за плечо.
– Ты согласишься свидетельствовать против сэра Лютера в суде?
Наступило напряженное молчание. Серима затаив дыхание ждала ответа конюха. Вид у него был напуганный – того и гляди бросится прочь.
– Что ж, другого пути нет, если уж мы решили восстановить справедливость, – наконец выдавил он из себя. – »К тому же мне бы хотелось сменить работу.
Серина едва не бросилась ему на шею.
– Я знала, что могу на тебя рассчитывать! – воскликнула она радостно. С плеч ее свалилась тяжесть. Она повернулась к Нику: – Может, ему лучше вернуться с нами в Лондон?
Ник покачал головой.
– Пусть остается здесь, пока сэра Лютера не арестуют. Нельзя допустить, чтобы негодяй узнал, что у нас есть еще один свидетель его преступления. Вряд ли до него дойдут слухи о нашем сегодняшнем разговоре, но тем не менее надо соблюдать осторожность.
Нед кивнул.
– Я никому не скажу ни слова о нашей встрече и буду работать здесь, пока вы за мной не приедете.
– Я пришлю за тобой экипаж, когда придет время, – пообещал Ник и ободряюще похлопал Неда по плечу. – У тебя будет работа в моем поместье в Суссексе. Тебе там понравится.
– Благодарю, сэр, – поклонился Нед, впервые улыбнувшись.
Ник протянул Серине руку.
– Идем, мы сделали все, что намечали. Серина улыбнулась.
– И гораздо быстрее, чем я думала. Няня Хопкинс говорила мне, что ты нам непременно поможешь, Нед.
– Правда? Всегда подозревал, что старуха знает больше, чем положено. Она почти слепая, но чует беду сердцем.
– Это так, – подтвердила Серина. – За эти годы она много чего перевидала. Не хотела бы я иметь такого врага.
– А вот наш хозяин точно сделал ее своим врагом, когда уволил без пенсии, – заметил Нед и взглянул на Серину с восхищением, смешанным с ужасом. – Я на вашей стороне, мисс Серина, не сомневайтесь.
После этих ободряющих слов Серина с помощью Ника села в карету. Кучер повернул четверку лошадей на восток, и Серина принялась обдумывать предстоящую встречу с дядей. Когда карета поднялась на холм, с высоты которого открывался вид на деревню, кучер натянул поводья, пропуская крестьянскую повозку с сеном.
Серина высунулась в окно, вдыхая соленый ветер с моря и тоскуя по прошлому. Над морской гладью вдалеке повис молочнобелый туман. Знакомый пейзаж! Воспоминания детства нахлынули на нее, но теперь она видела их совсем в другом свете. Она и сама стала другой, и назад пути нет. Все изменилось вокруг, даже ХайКресент. Там будут жить другие люди, другие слуги. Ее память осталась неизменной, но сам дом теперь для нее чужой.
Тяжело вздохнув, она вдруг поняла, что прошлое наконецто осталось позади, затянулось дымкой времени. Умиротворение снизошло на нее, и она теперь точно знала, что выйдет победительницей из всех испытаний, выпавших на ее долю. Она больше не избалованная мисс Хиллиард, а Серина, которая нашла себя в этом хаосе, в который обстоятельства превратили ее жизнь. Она все еще учится жить поновому, но с прошлым покончено навсегда.
Когда дядя Лютер будет арестован, она приедет сюда еще раз – поклониться могиле отца. Она скажет ему последнее «прости», и его тень упокоится с миром.
На следующий день они остановились на окраине Бейзингстока, чтобы переменить лошадей и перекусить. Ник предложил Серине прогуляться. Они вышли на узкую тропинку, вьющуюся вдоль пастбища. Траву примял недавний дождь, воздух был влажный и холодный, на дорожке блестели лужи. Ник взял Серину за руку, помогая ей перепрыгнуть через широкую яму, полную воды.
– Не тревожься больше насчет своего дяди, – проговорил он. – Сэр Лютер у нас в руках. Я извещу о его преступлении лондонский суд, и тебе останется только ждать, когда его арестуют.
– Ты сделаешь это для меня? – спросила она. – Но ведь это рискованно!
– А я законопослушный Николас Терстон. Мне ничто не угрожает. О моей тайной деятельности знают всего несколько человек. – Он остановился и обхватил ее лицо ладонями.
Сладостное и томительное желание мгновенно вспыхнуло между ними, и Серина едва сдержалась, чтобы не броситься в его объятия. Калли стояла между ними, невидимый барьер, который так же трудно преодолеть, как и каменную стену.
Его ладони согревали ее кожу.
– Я хочу, чтобы ты поехала в Холлоуз и подождала меня там, – тихо произнес он. – Я должен быть уверен, что ты в безопасности.
Она покачала головой, не в силах отвести взгляд. В его голубых глазах читалась мольба.
– Нет, Ник, я не могу. После того, что было между нами, это невозможно. Как я буду смотреть в глаза Калли и называть ее своей подругой, если я была близка с ее женихом?
Горькое чувство пронзило ее, когда он провел пальцем по се щеке. Его сильные руки могут быть такими нежными, думала она, и решимость ее таяла. Его глаза потемнели, и он внимательно вглядывался в ее лицо, словно стараясь запечатлеть в памяти каждую черточку.
– И вот я обнимаю тебя – обнимаю женщину, которую люблю, и в то же время ты недосягаема для меня, далека, как звезда, и до боли желанна. – Он опустил руки. – Неужели наши пути никогда не сольются?
Серина бросила взгляд на луг, покрытый пеленой тумана, в котором были еле различимы темные силуэты пасущихся коров.
– Вряд ли. Я благодарна тебе, несмотря на то что сначала я тебя возненавидела, когда ты меня похитил. Ты помог мне обрести себя и проститься с прошлым.
Он положил ей руку на затылок.
– Серина, ты любишь меня?
Сердце ее подпрыгнуло и забилось чаще.
– Да… Я люблю тебя.
– Тогда ничто не должно помешать нам быть вместе.
– Может, ты и прав, – неуверенно сказала она, – но мысли о Каландре отравят наше счастье. Ты не можешь отвергнуть ее так же жестоко, как это сделал Итан. И жить со мной ты не сможешь – тебя будет терзать совесть.
Его плечи опустились, брови нахмурились.
– Ты права, как всегда. Глупо надеяться, что наши проблемы исчезнут в один миг. Но ты отрезвила меня. Ты такая рассудительная. В твоем мире нет полутонов: черное – черное, белое – белое.
– Ты ошибаешься. В. моей жизни все перепуталось. Я устала думать об этом, но отныне я буду верна себе. Прошлое не изменить ни мне, пи тебе. – Она коснулась его щеки. – Боль я оставлю позади, чтобы смотреть в будущее без сожалений.