Рокси думала, что в подводном царстве будет посветлее… Она могла рассмотреть все так же ясно, как на поверхности, разве что не днем — в сумерки. И все же, дворец королевы, точно — или взаправду — вырезанный из коралла, ничуть не походил на то, что Рокси видела в мультиках, скорее уж напоминая Горменгаст. Что ж, по крайней мере, это она не могла отрицать — у нее всегда был особенный интерес к русалкам в сказках. Да что там, она на остров взяла с собой футболку с русалкой! Жаль, что я сейчас не в ней, с досадой подумала Роксана, но мысль эта пронеслась на задворках ее сознания, тотчас растворясь в пенящемся восторге.
Что ж, воистину, мечта Роксаны сбылась так, как она никогда не дерзнула бы загадать. Рокси потянулась свободной рукой к шее, собираясь вознести благодарственную молитву, но ничего не смогла нащупать за пазухой. Ее крестик, а вместе с ним синее яблочко, подарок от милой официантки, исчезли.
— О, мое дорогое дитя!
Рокси не осталось времени посокрушаться о потере: она увидела, как к ней плавно приближается прекрасная дама в переливающемся перламутром платье. Волосы ее и кружевные юбки колыхались в воде, но женщина скорее казалась парящей над каменистым дном, нежели плывущей. И руки ее были распахнуты для приветственного объятия, бледно-розовые губы приоткрыты и изогнуты в счастливой улыбке. На вид ей едва ли можно было дать сорок лет.
Рокси в первую минуту растерялась, не зная, должна ли она сделать реверанс, и если да, то как, раз ее ноги свободно бултыхались в воде, но женщина приближалась стремительно, и вот уже ее руки сомкнулись на плечах дочери.
— Я думала, что никогда не встречу тебя вновь!
Нос Рокси ткнулся в холодное плечо королевы. Пег куда-то исчезла, но вместо нее вокруг вдруг оказалось множество других русалок и нимф, как с ногами, так и рыбьими хвостами — неожиданно уместно оканчивающими желтовато-белые торсы. Кто-то был полностью раздет, кто-то носил платье из текучего шелка, подобное наряду королевы, только менее богатое. Разве что лифчик из ракушек Рокси ни на ком не заметила. Что там, у некоторых дам и груди-то не было — не только холмиков, но и сосков. Рокси поняла то, что это также женщины, фрейлины королевской свиты, уже позднее, когда мать провела ее во дворец, полный коралловых и перламутровых украшений, ваз, статуэток в половину человеческого роста — покачивающихся в воде, на несколько дюймов не доставая до пола. Рокси о многом хотела расспросить, но из-за шока никак не могла и рта раскрыть. Слишком все было неожиданно, быстро… Но не то же ли она ощущала, едва узнав, что на самом деле обладает магической силой?
— Ты воистину моя дочь, милая. — Ворковала королева Мелизанда. — Прости, что не могла с тобой связаться, но ты жила так далеко все эти годы…
Рокси ждала, что ей покажут тронный зал, но они с королевой и фрейлинами на почтительном расстоянии за спиной плыли по длинной светлой галерее. Причудливые лампы мерцали под потолком, точно украшения на дискотеке, и Рокси задалась вопросом, растения это дают свет, живые существа или некая технология, магическая или нет. Колонны, поддерживающие свод галереи, походили на сталактиты и сталагмиты, возникшие естественным путем, но потом обработанные рукой мастера умелого и не лишенного поистине утонченного вкуса. Рокси провела рукой по гладким узорам на ближайшей колонне.
— Если бы я знала, что достаточно приехать сюда… Но, сказать по правде, я о самом острове услышала едва ли месяц назад.
Королева мелодично рассмеялась.
— О нет, совсем необязательно было искать меня здесь! Любой водоем подошел бы. Но ты жила слишком далеко от воды.
Рокси ошарашенно кивнула, понимая, что бабушка намеренно увезла ее из Хьюстона в Ирвинг еще до того, как внучка сказала свое первое слово. Да и там следила, чтобы Роксана регулярно ходила в бассейн… и не больше.
— Бабушка не хотела, чтобы мы встретились?
— Боюсь, да, дитя мое. Смертным трудно понять союзы вроде того, что случился между мной и твоим отцом… Он был таким сильным магом! Жаль, наш роман продлился недолго, смертные… — Мелизанда вздохнула. — у них есть свои особенности.
Рокси порывисто, пусть и неловко, обняла мать, и та издала изумленный возглас. Ее давно не обнимали, вероятно. Во всяком случае, столь бесцеремонно. Да и многие ли могут позволить себе так вести себя с королевой?