Успокойся, скомандовала она себе. Вик остался на континенте, в своей шикарной тюрьме. Здесь и сейчас ты плавишься от жары в лагере с четырьмя занудами, и почти ничего не может тебе навредить. Да, почти, и то, что крылось за этой оговоркой, пока тебя не нашло. Если повезет, так и не найдет.
Кэнди провела по футболке под ключицами — там, где в штаб-квартире ночью ее касалась сотканная из тьмы рука.
— Вот еще что, — Кэнди вынула из кармана монетку и щелчком подбросила ее в воздух. — Следи за ней, а то у Рокси легкая клептомания. Или тяжелая.
— Моя счастливая монетка… — Дэйв поймал ее на лету. — Орел или решка?
Кэнди не слишком пристально рассматривала монету, когда прибрала ту, но все же сказала:
— Орел. Я выиграла или проиграла?
Ухмыляясь, Дэйв прокрутил монетку меж пальцев: одинаковая с обеих сторон.
Кэнди было думала, что, может, для Дэвида это способ помнить, что все в мире непредсказуемо. И ошиблась. Если какая идея ему и нравилась, то та, что все предопределено.
Кэнди поднялась и перешагнула через бревно. На мгновение ей показалось, что на прощание можно было сказать что-то… «Спасибо, что был со мной откровенен у реки»? Рокси на ее месте сказала бы, но Кэнди устыдилась того, как это звучало в ее голове — слащаво. И только кивнула, прежде чем скрыться в палатке. Побитая собака не должна давать гладить себя. А не то привяжется.
Глава 11. Боже, благослови Америку
Главной опасностью для человечества является не изверг или
садист, а нормальный человек, наделенный необычайной властью.
Эрих Зелигманн Фромм, “Душа человека”
Утро только занялось, и Рокси заглянула в палатку «мальчиков», чтобы проверить, как там Тавелл. Со всей пылкостью первой искренней влюбленности, Роксана не могла отвлечься, несмотря на то, что вокруг происходили вещи куда более значительные, чем ее чувства к едва знакомому — в чем она не отдавала себе отчета — мужчине.
Дэйв отсутствовал: занял пост у костра с ружьем на коленях. На всю палатку храпел Нальдо, раскинувшись поверх спальника в одних трусах, ясно напоминая нализавшегося валерьянки кота. Роксана скользнула на цыпочках мимо него к лежанке Тавелла. Минуту она колебалась, но все же опустила ладошку на его влажный лоб.
Лицо Тавелла все еще оставалось серым, щетина же придавала ему еще более изможденный вид. У Рокси защемило сердце. Она и в таком состоянии полагала Тавелла привлекательным, но его болезнь… Рокси боялась взглянуть на раненую ногу мага. Дэйв уверял ее, что рана не так плоха, не гноится и счастливо избежала заражения. И Рокси верила — в палатке не витало запахов гниения. А вот кровью воняло, точно от свежего шмата говядины в мясной лавке. Рокси видела, как Дэйв менял другу повязки, так что догадывалась: рана не становилась хуже, но и лучше тоже. Отказывалась затягиваться, оставаясь свежей, точно в первые часы, когда Тавелла освободили из захвата челюстей кибунго. Даже несмотря на швы, кровь сочилась и пропитывала бинты.
Тавелл держался только благодаря своей непокорной магии.
Рокси хотела бы надеяться на лучшее. Но больше не находила в себе сил на это. Тавелл уже обязан был хотя бы немного пойти на поправку. Даже если бы его лечил обычный врач — хоть чуть-чуть ему должно было стать лучше.
— Ох, Рокси, — Тавелл разлепил глаза, почувствовав руку на своем лице. Рот, точно залитый клеем, он едва смог открыть. Роксане оставалось только догадываться, хотел ли Тавелл улыбнуться — его губы дрогнули, но так и не изогнулись. — Я сколько уже сплю? Третий день, четвертый? Мне снилась Кэнди… странно.
Рокси убрала руку. Стыд уколол ее тотчас же — не время мучиться ревностью. Но все чувства ее в итоге сводились к пронзительной, мучительной жалости. Сама она так бы не назвала это чувство, полагая, что мужчин не жалеют — иначе это унизительно. Для себя Рокси называла подобное чувство горем, за неимением лучшего. Но что она понимала четко и ясно: горевать по-настоящему о Тавелле она не хотела.
И все вместе, одно переживание, другое, и что-то смутное, чему она пока не могла — не решалась — дать определения, подкинули ее на ноги и заставили покинуть палатку. Странно, но у костра никого не было: Дэйв куда-то делся. И Рокси поняла, что если Судьбе было угодно предоставить ей шанс, то вот он. Только лови.