— Тупое тело. Столько проблем, — Кэнди хмыкнула.
— Мне нужно проверить тебя на предмет травм. — Раз они, наконец, точно в безопасности. — Теперь уж непременно.
— Ай, просто хочешь меня облапать? — Кэнди улыбнулась, но когда Дэйв не ответил на ее подначку, отвернулась и пожала плечами. — Валяй.
По крайней мере, она не ахала от каждого прикосновения. Ребра были в порядке. Пара ссадин, пара синяков. И, чтобы их показать, Кэнди задрала майку — еще немного, и Дэйв мог бы увидеть краешек ее лифчика. Будь тот на ней.
Дэйв сел рядом с нею на корточки, пытаясь скрыть смущение всех сортов, что владело им, пока он вынужденно изучал бока пациентки. «Ого, врата рая», подумал он, рассматривая две старые, испорченные шрамами татуировки над самой линией шорт: «никто не владеет мной» и «никто не управляет мной». Дэйв не решился спросить, сделала она их, избавившись от тирании семьи или разведясь с Виком.
А Кэнди было, что рассказать, если б она решилась сделать это. На ее теле было множество шрамов: по большей части, из детства. Реже — память о Вике. Но ни один из них не был следом враждебности по отношению к ней.
— Если тебя распирает от любопытства, то да — вот этот шрам оставил мне муж. Этот тоже. — Кэнди ткнула на две выразительные отметины под ребрами. — Он в меня стрелял со словами «это для твоего же блага».
Дэйв нахмурился, не зная, верить или нет. Впрочем, такие красотки, как Кэнди, часто связываются с мафиози, не вполне понимая, что «трофейная жена» — это не комплимент.
— Тот еще психопат, похоже.
— Поверь мне, он худшее, что ходило по земле, Дэйв. Он должен быть навеки заперт в тюрьме.
Или я мог бы сломать ему нос, с неожиданным для самого себя пылом подумал Дэйв. И тотчас его нагнала вторая мысль: нет, ты не мог бы. Но он не стал отрицать, хотя бы про себя, что очень бы хотел.
Дэйв поднял на Кэнди взгляд. На мгновение их поза показалась ему двусмысленной: он держал ее ногу, точно принц, готовый примерить туфлю Золушке. За вычетом, что Кэнди сидела босая. Ее сандалии остались на дне болота, как утешительный приз чудовищу.
— Скорее всего, у тебя просто растяжение, — сказал Дэйв. — Принесу эластичный бинт.
На собственные силы он больше не полагался. Тавелл поправился, и Дэйв приписывал результат себе, но даже воображая итог более лестным, чем он был, Дэвид не мог не заметить разницу между нынешней и прежней скоростью, с которой пациенты вставали на ноги. Он ослаб. Очевидно ослаб, и очень сильно.
Он успел вспомнить то, что показалось ему странным: сердечные боли Тавелла, точно такие же, как у него самого. Но снова Дэйву не довелось поразмышлять над этой загадкой. Из зарослей на краю лагеря, там, где заканчивалось действие сил амулетов, развешанных по периметру, вынырнул Нальдо с Роксаной почти что под мышкой: мужчина так прижимал к себе спутницу, что если бы она не поторопилась идти, ее ноги волочились бы по земле. И Нальдо как будто это не смущало.
Дэйв понял, что происходит что-то не то. Еще пока не из ряда вон выходящее, однако нечто необычное. Более необычное, чем то, что порой происходило в экспедициях? Нечто хуже, чем потеря Эсди? Вряд ли.
Дэйв обернулся и сделал шаг назад, ближе к Кэнди. Она подобралась и заметно чаще задышала. Дэйв еще чувствовал, как горят его руки после прикосновения к коже Кэнди, пусть и испачканной тиной, но такой манящей. И особенно остро понимал, что так, как на Нальдо, на него Кандида не смотрела никогда.
Из палатки вышел Тавелл. Он свободно ступал на раненую ногу, но еще чувствовал себя странно ослабевшим. В груди ныло, и Тавелл машинально потирал под ключицами ладонью.
— Привет. Что у нас за собрание? — Сказал он.
Нальдо он запомнил, как тень. У них почти не было возможности пообщаться. Тавелл слышал объяснения Дэйва, пробившиеся через лихорадочную дремоту, владевшую им на протяжении последних дней. Если звучало имя Фенисии, Тавелл не возражал ни с чем. Нальдо даже пару раз кормил Тавелла, хоть и торопливо и неаккуратно, очевидно утомленный этой обязанностью с первого мига.
— Мы тут с Рокс немного прогулялись, — сказал Нальдо, потрепав спутницу по плечу так, что буквально с каждым движением вжимал ее в свой бок все туже и туже. — Утрясли некоторые проблемки. На которые вы потратили бы тысячу лет.
— Отпусти ее, — произнесла Кандида звенящим голосом. — Чтобы я и близко тебя с нею не видела!
Дэйв снова обернулся на нее, а вместе с ним и Тавелл. Кандида, шатаясь и стараясь не ступать на больную ногу, медленно поднялась с бревна. Смотрела она только на Нальдо.
— А то что, cabrita? — Нальдо ухмыльнулся. — Не трусь, ты — мой первейший интерес, а Рокси так… Она просто была не против. Ты же не против, кошечка, а?