Встав на границе лагеря, там, где амулеты хранили магический круг, Кандида сложила руки на груди, теряя терпение. Часы Эсди блеснули в утреннем свете, и Дэвид вздохнул.
— Ладно, я иду. Поделишься подробностями?
— Вкратце, я получаю шишки, ты лечишь. Если углубляться в детали, то: находим город духов, втираемся там кому-нибудь в доверие, ищем ответственного за мытарства Эсди говнюка, убиваем его, и когда я, несколько побитая, выползу из образовавшегося кратера, ты лепишь на меня пару пластырей. Просто, как миска овсянки.
— Звучит, как нечто почти невыполнимое.
— Почти? Я рада, что мы начали с оптимизма.
Прихрамывая, Кэнди направилась прочь из лагеря, подхватив самый тощий рюкзак — первый попавшийся на глаза. Дэвиду пришлось схватить тот, что лежал ближе всех к выходу из палатки, и поспешить за нею.
— В худшем случае, ты умрешь. Не так уж плохо.
— Плохая шутка, Кэнди, очень плохая.
— Была бы плохая, если б я шутила.
Дэйв смотрел, смотрел и не мог узнать в этой женщине Кандиду. Даже ту, которую он полагал настоящей. Пылкую, гневливую блондиночку с раной в прошлом. Эта… сука, да, сука — щурилась и ухмылялась, как бандитка. Которой, кажется, и была. Каждое ее слово сочилось змеиным ядом.
— Не волнуйся, у меня есть подозреваемый, — сказала она с таким видом, что Дэвид понял: не повезет тому, на кого Кэнди думает. И, как бы ни хотел Дэйв взглянуть на то, что она будет делать, хоть одним глазком, возможно, для него будет разумнее куда-то деться, пока Кэнди не закончит.
Они шагали вдоль берега реки. Ну, как шагали? Кэнди хромала, явно раздраженная болью в ноге. И тем, что бывший муж достал ее даже на острове. Дэвид задумался о том, как Нальдо раздобыл телефон, способный ловить в этих дебрях — пропитанных магией, к тому же! Но эта мысль его надолго не заняла.
— Ты умеешь быть, м-м-м, пугающей. — Сказал Дэвид осторожно. Не то что б его тревожило молчание, но осевшее в затылке напряжение требовало хоть какого-то выхода. Хотя бы разговора.
— Я? Ты еще не видел меня в худшие моменты.
— Уверен, что видел. — Дэвид ткнул пальцем за плечо.
Она не ответила, только протянула насмешливо «о-о-о» и отвернулась, глядя на мерно подергивающуюся от ветра поверхность реки. В эту минуту Дэйв так отчаянно напомнил ей Вика, что у Кэнди сердце захолонуло. А в мыслях случился такой беспорядок, что она сбилась с шага. По крайней мере, прошившая ногу боль вернула Кандиде ясность мысли. Еще через несколько шагов по песку она пробормотала:
— Только не думай, пожалуйста… я не так уж и притворялась. Кэнди — это будто бы я лет десять назад. До встречи с Виком. И… всего остального. — Она с досадой поняла, что боится потерять расположение Дэйва. — Ты пытался спасти меня у болота, хотя я в этом не нуждалась. Это так мило.
Дэвид смотрел на профиль Кандиды. Она опустила взгляд, чтобы взглянуть себе под ноги и реже спотыкаться. Деревья росли так близко к воде, что иногда подмытый рекой песок оставлял корни торчащими на поверхности. Каждая запинка отзывалась в ноге Кэнди болью. Ага, подумала она, тупое мясное тело, но каковы варианты?
— Я бы предложил тебе руку или плечо, да ты откажешься, — сказал Дэйв.
Кэнди повернула голову и смерила его насмешливым взором. Когда она через некоторое время снова скосила глаза в сторону Дэйва, то снова поймала на себе его пристальный взгляд.
— Что?
— Ты… — он смешался. — Все еще воняешь. Если честно.
Кэнди ухмыльнулась.
— Очень смелое заявление прямо в лицо телке, застрелившей при тебе другого хама.
— На данный момент пистолет у меня. — Дэйв сам поразился тому, что улыбается.
— Но ты же понимаешь, что это не гарантия безопасности?
И Кэнди улыбалась. Ее пальцы легли поверх его челюсти, едва касаясь, почти невесомо.
— Всего один вопрос, спасительничек. Ты теперь меня боишься?
— Нет. Могу тебя в этом заверить, что бы ты ни сделала, я не стану тебя бояться.
— Ответ неверный.
И она побрела — насколько позволяла растянутая лодыжка — к воде, на ходу раздеваясь. Дэйв смотрел ей вслед. Он собирался смотреть и когда она стянула через голову футболку. Но отвернулся.
В его голове звучало ее голосом то, что, казалось, Кэнди готова была сказать, но не произнесла. «Опасные слова, и когда-нибудь они приведут тебя к беде.»
Ладно, мокрая чувиха-убийца нравилась ему все-таки чуточку больше, чем покрытая тиной и грязью чувиха-убийца.
Это не значило, что Дэйва не беспокоило, что он наедине в лесу с какой-то психопаткой, которая вовсе не та, за кого он ее принимал.