— Что ж, в европейских терминах, я и есть черт, если ты ещё не догадалась. Так ты решила выбрать иную сторону? Ты? Хочешь заделаться святошей, напялить балахон, вернуться к мужу, как предписано любой религией, родить ему пару детишек... Или чего он от тебя хочет?
Кэнди слушала внимательно, затем нетерпеливо всплеснула руками.
— Ну что ж, ты пытался. Это был амбициозный план, но давай я скажу сразу, лады? Единственное, что я выбираю, так это свободу. Я всегда буду на одной стороне — своей собственной.
— Не бери на себя много, принцесса. Ты смертная, и сама это знаешь.
— О, как мило. Ты меня недооцениваешь: это может быть весело.
Кэнди сделала неуклюжий шаг, пошатываясь на своей увечной ноге. Но не назад, а вперед.
— Ты должен предложить мне что-нибудь, от чего я не смогу отказаться. Не захочу. — Ей пришлось задирать голову так, что должно было шею свести, чтобы смотреть в лицо Юрупари. А ему-то приходилось наклоняться к ней! — Соблазнить меня. Но тебе нечего мне пообещать. Только взгляните: разочарован, как обычный смертный мужчина при виде женщины, которая справится своими силами. Ты ведь ненавидишь меня больше всех? Меня и подобных мне — мы тебя просто выводим из себя.
Язык Юрупари снова свесился из пасти, и Дэйв понял, что тот ал из-за испачкавшей его крови. Ну конечно. Точно по учебнику.
— Дьявол… а на деле, просто еще один мужик, пытающийся мне рассказать, что делать. — Кэнди прищурилась. — Я отвечу тебе то же, что и другим: ты не выдержишь сравнения с моим мужем.
Кэнди развернулась и протянула Дэйву руку. Ей все-таки требовалась помощь. Ноющая лодыжка совсем ее доконала.
Юрупари она оставила за спиной.
— Я ещё вернусь! — Прошипел тот зловеще, многообещающе. — Я ослаб без сосуда, но я вернусь, и ты пожалеешь о каждом произнесенном слове.
— Слушай, как хочешь. — Кэнди не затруднилась обернуться. — Но, знаешь, нам пока не до тебя.
Юрупари звеняще хмыкнул и скрылся в кустах так же, как появился: свел ветви перед лицом и растворился в пространстве, сливаясь с пронизывающей джунгли магией.
Дэйв несколько мгновений молчал, очарованный и пораженный, но, прокашлявшись, смог говорить, когда Кэнди снова вскинула на плечо свой тощий рюкзак и принялась высматривать тропу.
— Это… Ты послала Дьявола? — Спросил Дэйв.
— Конечно, нет. Дьявол это дьявол, а Юрупари это Юрупари. Хотя они и выполняют схожие функции. Ты что, проспал лекцию о множественности божеств? Они все существуют, а не только те, которые нравятся лично тебе.
— Ну, эта теория всегда казалась мне сомнительной. Прежде.
Кэнди чувствовала постыдное удовольствие, как после случайного секса. В процессе может быть весело и пикантно, но как только все заканчивается, накатывают отвращение и раскаяние.
— Эй, мы же не будем спорить о моих статьях прямо сейчас, тем более, что... О боже. — Кэнди не удержалась от улыбки. — Ты христианин? Маленький правоверный католик, угадала?
— Англиканин, если быть точнее, но да. Или был таким в детстве. Работа здесь, знаешь ли, меняет мировоззрение.
Кэнди вдруг ощутила смущающую волну интереса к Дэйву. Она чувствовала себя взбудораженной после стычки с Юрупари. Точно каратистка, столкнувшаяся с бандитом: ты, конечно, можешь его победить, на твоей стороне многолетняя практика... Но ведь в любой момент что-то может пойти не так, и пиши пропало!
— Что ж, может, я о тебе не знаю ни слова правды, но, по крайней мере, не ошибся, полагая, что ты эпическая девчонка.
— И преступница. — Кэнди произнесла это с равной долей горечи и иронии в голосе.
Подсознание уговаривало Дэвида подумать об этом. Остыть, испугаться, в конце концов. И, наверное, будь это первый шокирующий эпизод в жизни Дэйва, он смог бы встряхнуться, дать себе мысленную пощечину. Может, даже реальную.
Но он был слишком далеко от «первого» и даже «второго» травматичного момента в своей жизни. Он уже знал, что пройдет какое-то время, и воспоминания замылятся, он будет жить, как прежде. И он торопился попасть в этот момент, не задерживаясь в том, где все его тело, особенно голова и грудь, ноют от тщетно подавляемого ужаса.
— Ладно. — Дэйв поднял руки в сдающемся жесте. — Ты послала дьявола, ты преступница и эпическая девчонка. Так и запишу.
Кэнди вздрогнула. Она слишком хорошо знала, что такое соблазнение силой, в особенности — силой чужой. Она была по обе стороны этого чувства в свое время. Ты полагаешь, что если встанешь рядом с чудовищем, то в его тени окажешься в безопасности. Разделишь с ним красоту и мощь его силы. Проблема в том, как показал Кэнди опыт, в силе почти сплошняком были только грех, вина и разочарование.