— Это он обо мне, — с утомленным лицом пояснила Кэнди.
Ну да, понял Дэйв, ее настоящее имя — Сокорро — наверняка сокращалось до «Коко». Какая-то мысль забрезжила было в его мозгу, но Дэйв не успел как следует распробовать идею, внезапно почувствовав, что тьма снова пристально всматривается в него. Он не мог бы точно описать это ощущение, и оттого становилось только хуже.
— Ты любишь ошибки, дочь. Вечно выбираешь недостойного. Может, поиграть с твоим новым приятелем в то, чем я развлекал тебя в детстве?
Кэнди сжала кулаки.
— Нет.
Эль Кукуй вздохнул, исторгнув из себя полчища насекомых. Дэйв с новым приступом леденящего ужаса понял, что Ночной Кошмар гораздо выше, чем сперва казалось… но трудно было сказать, где в точности граница его сущности. Дух занимал все пространство леса перед ними, до конца крон деревьев — не обойти.
— Ты хотя бы такой же любитель ошибок, как она. — Прогудел Эль Кукуй. — Понимаешь ли, что Коко не интересует любовь? Только власть. Если она однажды захочет от тебя хоть чего-то, то это будет послушание. Подчинение.
Дэйв видел, что одна из бабочек осталась прямо у края рта Кэнди, покачивая чёрными крыльями у самых её губ, точно гротескная мушка.
— На самом деле ты не хочешь возвращаться в Англию, юноша. Потому что там ты никто… хотя ты никто и здесь, но тут хотя бы можешь изображать, что тебе препятствуют раскрыть свой полный потенциал: белый гетеросексуальный мужчина, наконец-то черная леди-начальница показала, что и тебя можно угнетать! Какую сладость ты испытываешь, жалея себя снова и снова. Вот только в глубине души ты знаешь, что не представляешь из себя ничего важного. Ты имел все шансы и перспективы, но все профукал. Сам...
— Просто дай мне ключ, и мы разойдемся каждый по своим делам. — Прорычала Кэнди и требовательно вытянула ладонь. — Не забывай, другим вариантом был Виктор. И он нравился маме.
Дэйв не льстил себя надеждой, что ее раздражение взвинтила до предела попытка Ночного Кошмара… а собственно, сделать что? Обидеть Дэйва? Подкормиться от него? Не так уж много от него удалось бы взять, пожалуй.
Однако Дэвид заметил, что Кэнди уже на грани и вот-вот сорвется.
— Ты из моих дочерей больше всех мне подобна. — Эль Кукуй усмехнулся, и Дэйву показалось, что зловеще. Но, кажется, дело было только в том, что иначе тот не умел. На деле же Ночной Кошмар был доволен. — Кого угодно доведешь до белого каления.
Клубящаяся тьма скользнула Кандиде на ладонь, осторожно, почти ласково. И истаяла, оставив после себя покрытый ржавчиной ключ.
— Сразу бы так. И… это, па… будь осторожен, ладно? Вик все еще не передумал насчет своих… ты знаешь.
Кэнди не расщедрилась на благодарности. Отвела тьму, точно занавеску, и направилась прочь, стараясь как можно менее заметно хромать. Дэйв не без опаски поспешил за нею, с изумлением понимая, что от шага к шагу вокруг становится все светлее.
Только когда они вышли на залитую солнцем прогалину, Дэйв разжал пальцы на рукояти мачете. Руку свело от напряжения.
Недовольно мыча, Кэнди прислонилась к стволу ближайшего дерева и, приподняв травмированную ногу, покрутила ноющей щиколоткой. Стало только хуже, и Кэнди поморщилась.
— Так, погоди. — Дэйв встал перед нею. — Ты послала дьявола и еще ты дочь ночного кошмара, правильно?
— Нет, неправильно. Я послала дьявола именно потому, что я дочь ночного кошмара.
— Объясни.
— Перечитай мою статью, мой милый маленький христианин.
Дэйв обернулся, но увидел только ярко освещенные заросли, ничуть не странные. Не более пугающие, чем любая другая часть леса. Впрочем, теперь Дэйв понимал, что столько лет был неоправданно, бездумно беспечен… И с этой минуты у него появились кое-какие вопросы к Фенисии. Очень острые вопросы.
— Ту статью, которую ты на восемьдесят процентов свистнула у меня?
— Не свистнула, а… Бракоделы чертовы… — Кэнди скривилась. — Забудь, это было для алиби, пока я в программе защиты свидетелей. Другую статью, настоящую.
Она не без труда оттолкнулась от ствола дерева и, прихрамывая двинулась дальше. Дэйву не оставалось ничего, кроме как следовать за нею.
— Дай зацепку.
— Ищи Сокорро Лиддс. Статья одна-единственная, так что не промахнешься. Мне особенно некогда было писать научные работы. Я была занята более интересными вещами.
— Типа убийств людей?
— Да, — Кэнди обернулась на Дэвида. — типа того.
Вытянув руку, она петляла меж деревьев, точно лозоходец. Как будто ключ вел ее.
— Так как тебя называть: Кэнди или Сокорро?
— Как хочешь, мне плевать.
— Как звал тебя муж?
— Милашка. Сахарочек. Сахарная бомбочка, если точнее. — Кэнди возвела очи горе. — Но меня это бесило. Рискнешь повторить, и я тебя грохну.