Кэнди снова покосилась на Скрэтча, и, вместе с нею, Дэйв рискнул немного пристальней поразглядывать того. В отличие от других духов, Скрэтч не искажал пространство. Напротив, казался вписанным в него тушью, четко и определенно. Высокий, много выше среднего чернокожий мужчина. Действительно поразительно привлекательный по общепринятым меркам — нечто среднее между поп-певцом и рекламирующим спортивное белье качком. Дорогой даже на вид фиолетовый пиджак и шелковая сорочка в клетку, неожиданно фривольная, дополняли противоречивый образ. Но что-то Дэйву подсказывало, что он видит лишь маску. В отличие от Кэнди. Скрэтч на деле выглядит совершенно иначе. И она в курсе.
— И на заметку: он нам не друг. — Кэнди бросила на Дэйва быстрый взгляд, как будто ей тяжело было оторваться от созерцания Скрэтча. — Здесь никто нам не друг.
Что совершенно не мешало ей пытаться ненавязчиво вывалить грудь из декольте.
— Эй, я думал… — Дэйв не удержался от того, чтобы всплеснуть руками, отпуская ее лодыжку. — Я полагал, что у тебя тут все на мази.
— Типа, да. Но это не значит, что нас не попытаются наебать. Попытаются обязательно. Особенно Скрэтч. Это в его природе, как в моей — ползать по болотам.
Сказав это, Кэнди стащила с ног туфли и всучила Дэйву. То, что так танцевать проще и приносит больше удовольствия, не требовало пояснений.
Но прежде, чем двинуться к цели, Кэнди подошла к музыкантам и дала им какие-то указания. Те кивнули, соглашаясь. То, что следом услышал Дэйв, привело его в ужас. Даже несмотря на то, что он угадал в мелодии попытку сыграть «Twilight» Electric Light Orchestra. Кажется, я понимаю, что имелось в виду в хоррор-рассказах под выражением «нечестивая музыка», подумал Дэйв с тоской.
— Это что, E.L.O.? — Поймав Кэнди за руку, спросил у нее Дэйв, настолько пораженный, что на мгновение забыл, что остановил ее совсем для другого.
— Ага. Я сперва хотела попросить «Sweet Caroline», но они не знают аккордов. — Кэнди улыбалась так широко, как еще никогда на памяти Дэйва. Ее распирало от предвкушения.
— Стой, стой. Прежде, чем ты ринешься чудить, просто хочу быть уверен: ты же понимаешь, что мы имеем дело с богом смерти и разложения?
И промискуитета, подсказала Дэйву память голосом кого-то из нелюбимых универских профессоров.
— Технически, он не бог, но что-то вроде этого. С другим спорить не стану.
Ну конечно, бог смерти должен быть просто магнитом для цыпочек — эрос и танатос всегда ходят вместе. Дэйв и сам чувствовал эту манящую вибрацию, ураган его магии, пронизывающий воздух. При такой привлекательности рядом со Скрэтчем наверняка должен был виться рой поклонниц — если не девушек-смертных, в роли добычи, то хотя бы духев. Однако Скрэтч сидел в одиночестве.
— Возможно, ночь с богом смерти — удовольствие на один раз. Я имею в виду… Не так-то просто пережить близость с этим парнем.
Улыбка Кэнди ни на ватт не померкла.
— Спорим на твой счастливый пенни? — Она игриво пихнула Дэйва локтем.
И, обогнув его, зашагала в другой конец бара. Больше не хромая.
Дэйв сунул руку в карман: а его монетка-то на месте! У него еще не было идеи, которую он назвал бы планом, однако не оформленная в слова мысль уже упала, точно семечко в почву, в его разум. Пока у нее не было времени вырасти.
_________
* Героиня ситкома «Американская семейка», отыгрывающая клише «жгучая латиноамериканка». Роль исполняет София Вергара.
Глава 19. Покер
— Не надо поспешных суждений, любезный друг, — сказала она
наконец. — Я прихожу из таких пределов... Но я все равно
женщина, Егор! И если иные девушки влюблялись в утренние
звезды, в Лучафэров, почему бы и тебе не полюбить меня?!
Мирча Элиаде, «Девица Кристина»
Кэнди пыталась шагать соблазнительно. То есть, покачивая бедрами. Что-то подсказывало ей, что не выходит, но она уже не была способна остановить это развязное колебание таза. Жаль, что не могу посмотреть, как выгляжу со стороны, подумала Кэнди с досадой. И затем ее нагнала вторая мысль: нет! Отлично! Просто здорово, что она не видит себя сейчас со стороны!
Она уперла руку в талию, другой откинула волосы с плеча, возвышаясь перед Скрэтчем. Он смотрел на нее снизу вверх, но как будто его это ничуть не смущало.
— Привет. Что делаешь этой ночью? — Сказала Кэнди и тотчас мысленно обругала себя. — Вечером, я хотела сказать, этим вечером!
Скрэтч одним плавным движением отставил свой бокал на столик, улыбнулся, поднялся (ее рука вдруг оказалась в его ладони, точно сама собой), приобнял Кэнди легко и профессионально, словно опытный танцор, и закружил по залу, мгновенно вжившись в ритм мелодии.