Я гладил её по рукам, пытаясь успокоить.
— Я не выгоню тебя. Обещаю. Ты здесь в безопасности.
— Меня уже выгоняли, — призналась она, кивнув. — Только не сейчас, ладно?
— Ладно, — тихо ответил я. Большими пальцами ласково поглаживал её. — Всё хорошо.
Рут откинулась, закрыла глаза.
— Диван крутится.
— Ещё бы, — хмыкнул я. — Сейчас принесу тебе одеяло и воду. Можешь спать здесь, сколько нужно. А ругать за работу буду потом, когда протрезвеешь. Договорились?
— Я плохой сваха… — пробормотала она, не открывая глаз.
— Осознание — первый шаг к исправлению, — усмехнулся я, провёл по её рукам и встал.
Она лежала, поджав руку к животу, как библиотекарь, уснувшая между стеллажами. Я снял с неё очки, аккуратно сложил дужки и положил на столик.
Как-то так получилось, что Доктор Любовь оказалась на моём диване. Только, глядя, как она хмурится во сне, с кудрями, разметавшимися, словно шоколадный нимб, я задумался, а правда ли она знает, что такое любовь? Судя по её словам за последний час… вряд ли.
И вот странное дело — хотелось не вылечить её как врач. Хотелось чего-то совсем другого.
Глава 6
Рут
Поток холодного воздуха из кондиционера ласково скользнул по моим оголённым ногам, и я застонала, заправляя их обратно под мягкий плед. Когда я успела выкрутить кондиционер на максимум? Это же обойдётся в кругленькую сумму. Я провела пересохшим языком по шершавым, как наждачка, губам и с неохотой приоткрыла один глаз. Яркий солнечный свет полоснул по сетчатке, и я тут же его зажмурила.
Стоп. Чёрт. У меня похмелье? Но я же не помню, чтобы мы куда-то ходили с Джеммой. Когда я вообще пила? А главное — зачем?
В нос ударил аромат свежесваренного кофе, и на моём внутреннем «странном радаре» замигал красный сигнал. Со мной не жил никто, кто бы варил мне кофе по утрам. Я прислушалась к телу, и, пока глухая боль пульсировала в висках, ко мне стали возвращаться воспоминания.
Я была не у себя дома.
Резко вдохнув, я распахнула глаза и села. На диване. Чужом диване — ткань была приятного хвойно-зелёного цвета, но я её не узнавала. Как и ковёр. Как и журнальный столик из грубого дерева. Я осмотрелась, чувствуя, как солнечные лучи буквально прожигают череп, отбивая ритм в такт пульсу. Вокруг — одни окна, и всё выглядело довольно ухоженно. Хотя и как-то маложилое.
— Живая, — произнёс глубокий мужской голос где-то за моей спиной.
Я обернулась. На уровне выше, у стены рядом с современной кухней, стоял знакомый силуэт. Кэл — тот самый раздражённый доктор с двумя разными настроениями — пил кофе из чёрной кружки и с молчаливым весельем наблюдал за мной поверх ободка. Утренний свет скользил по его тёмным волосам, подсвечивая медные пряди, отчего он казался загорелым даже в помещении.
Я снова оглядела комнату в растерянности.
— Что…?
Кэл пересёк полированный сосновый пол, спустился по двум ступенькам и подошёл ко мне, держа в руке ещё одну чёрную кружку.
— Насколько хорошо ты всё помнишь, Шортстоп?
— Шортстоп? — переспросила я.
Опустила взгляд на себя — на мне всё ещё была та же одежда, что и прошлым вечером, включая ремень. Поверх меня заботливо был накинут плюшевый серо-белый плед, а на подушках виднелись подозрительные следы от слюны. Отлично.
— Ага. Ты вчера несла чушь про базы и хоумраны, вот и заработала себе дебильное прозвище. — Кэл протянул мне кружку, чуть приподняв брови.
Я взяла её, пока мозг пытался нагнать ускользающую реальность. Моё внимание металось по его телу — высокий, точёный, в простой белой рубашке и тёмно-синем галстуке в мелкие белые точки, как ночное небо. Он сделал глоток и продолжал с тихим весельем наблюдать за мной.
Я уставилась на кофе, потом снова на него.
— Ты… я тебя так достала, что ты меня похитил?
Он поперхнулся кофе, чуть не вылил половину обратно в кружку и закашлялся, смеясь.
— Рут!
— Я понимаю, я облажалась. И мне правда жаль. Но это же не повод нарушать зако—
— Ты правда думаешь, что я тебя похитил? — перебил он, с трудом подавляя улыбку.
— А как ещё я здесь оказалась? — накинулась я, оглядываясь уже более критично. Одежда на месте, сандалии — те самые, потёртые. Хотя голова болела жутко, а во рту было суше Сахары. Я ахнула: — Подожди… мы… мы что, спали?..
Он отвёл руку с кружкой в сторону, чтобы не запачкать рубашку.
— Мы что?
Я не смогла выговорить. Ну нет, ну не могла же я... Доктор с идеальной внешностью и, скажем, переменчивым настроением, не стал бы меня похищать ради утреннего кофе. И уж точно не переспал бы со мной. Соберись, Рут. Вспоминай.