Она рассмеялась, прикрыв рот рукой с дыней.
— Ты его так ненавидишь?
— Я почти уверен, он ест органы своих пациентов.
— Потому и пошёл в медицину? — предположила она.
— Именно, — усмехнулся я.
Она закатила глаза.
— Окей, но я не сделаю тебя своим терапевтом.
— Почему? — возмутился я.
— Ты серьёзно? — рассмеялась она.
Я нахмурился.
— Абсолютно серьёзно.
— Эм… — она захихикала. — Кэл… ни за что.
— Почему? Я же чертовски хорош в своём деле.
— Я не спорю, — отозвалась она натянуто. — Но… нет. Нет.
Медленно, очень медленно на моём лице расползлась ухмылка.
— Шортстоп, ты боишься, что я тебя потрогаю?
— Нет, — солгала она крайне неубедительно.
В голове у меня прозвучал злорадный смех. Значит, всё-таки нравлюсь.
— Хм, — пробормотал я, снова бросив на неё игривый взгляд. — Интересно.
— Ничего тут интересного, — буркнула она и закинула в рот ещё кусочек дыни. — У тебя есть… ну, какой-нибудь подкаст, который можно включить?
Я всё ещё улыбался, нажал на экран в машине.
— Есть куча. Выбирай.
— Что-нибудь подлиннее, — пробормотала она себе под нос.
Я прикрыл рот рукой, пряча всё ту же улыбку. Очень интересно.
Глава 10
Кэл
Два часа пролетели куда быстрее, чем я ожидал.
Большую часть времени мы слушали подкаст Stuff You Should Know и обсуждали забавные факты, которые там всплывали. Я узнал, что Рут жила с родителями в Колорадо до восьми лет, а потом, после жуткого развода, её отдали бабушке ради безопасности. Это задело меня до глубины души. Я сам много лет был один до того, как мои родители нашли меня. Но потерять своего единственного близкого человека в двадцать с чем-то? Это даже не укладывалось у меня в голове.
Мы наконец добрались до Ньюпорта — проехали мимо холмов, укрытых соснами и пышной зеленью. Моё любимое в побережье — это как оно внезапно появляется: сначала туманные горы, потом резко — скалистые, редкие пейзажи, и вдруг всё резко обрывается к бескрайнему океану. Когда выныриваешь из мшистых скал прямо в приморский городок — это как тёплое одеяло после стирки. Сразу уютно. Сразу — домой.
Всё в Ньюпорте было создано для туристов: сувенирные лавки, маленькие отели, бесконечные рестораны с морепродуктами. Один такой открылся недавно прямо на причале — всего два месяца назад. Мои родители записались в очередь с самого открытия.
Я следовал за навигатором, медленно катясь по узким односторонним улицам. Припарковаться, как и ожидалось, было непросто — нашли место только на платной стоянке в паре кварталов. Пока я открывал приложение, чтобы оплатить, Рут выглянула в окно:
— Это… морские львы?
Я проследил за её взглядом: внизу, у причала, десятки жирных морских львов лежали, плавали, ползали по докам и валунам. Я усмехнулся.
— Ага. Наверняка только вернулись с брачного сезона. Июль — единственный месяц, когда в городе относительно тихо.
— Вы просто… живёте с морскими львами? Как с голубями?
Она склонила голову, наблюдая за ними. Причалы и отмели были так плотно ими забиты, что те казались частью пейзажа.
— Только это огромные, запрещённые к кормлению, и абсолютно нетрогательные голуби. — Я ткнул в экран. — Всё, оплатил. Ресторан — вон там, — показал я вниз по склону, где стояло здание со стеклянными стенами и деревянными колоннами, на сваях прямо над водой. Под его верандой катались и лаяли морские львы, а отдыхающие потягивали напитки и тыкали в них пальцами.
— Это потрясающе. Я никогда не была в этой части побережья, — Рут вышла из машины, не отрывая глаз от розово-оранжевого неба.
Я обошёл авто и встал рядом.
— Да, тут классно. Мне повезло, что я тут жил.
Она обернулась, и заходящее солнце окрасило её кожу в золотистый оттенок. Я буквально потерял дар речи.
— А почему ты больше не живёшь здесь?
— Эм… — мозг завис на пару секунд, прежде чем включиться. Чёрт, она чертовски красива. — Я проходил ординатуру в Юджине, а потом втянулся в работу с Рейнольдсом. И когда пошёл поток с домашними вызовами, я уже не смог всё бросить.
Рут кивнула.
— Понимаю. Я бы тоже не изменила ничего, если бы могла выбирать.
Я нахмурился.
— Ты не должна была через всё это проходить.
Она словно вышла из воспоминаний, подняла плечи и улыбнулась.
— Всё нормально. Зато теперь я — худшая сваха на свете. А что ещё нужно девушке?
Я рассмеялся.
— Может, работа, которая тебе нравится?