У неё подогнулись каблуки, и она едва не снова рухнула.
— Кто ты вообще, чёрт побери?
Я быстро пересёк расстояние между лифтом и дверью, протянул ей руку.
— Это Рук. Он — козёл.
Джемма отряхнула юбку, разгладила мятую белую блузку и метнула в него последний взгляд.
— Да уж, я вижу. — Она показала ему средний палец. — Отличной тебе жизни, ублюдок.
Рук закатил глаза к потолку, как будто молился о терпении.
— Рид, я просто хотел предупредить: твоя мать разрекламировала Kiss-Met своим подругам, и теперь они думают, что могут записаться на подбор к твоей «девушке».
Он перевёл взгляд с меня на Джемму и обратно.
Это было… ужасно. Катастрофа. Моим родителям Рут понравилась. А потом я взял и испортил всё. Браво, Рид.
— Спасибо, — процедил я.
— Девушка, — повторила Джемма, будто только что вспомнила. — Точно, Рут.
Она схватила меня за запястье с неожиданной силой. Я глянул в её яркие голубые глаза — они горели.
— Я выбежала, чтобы успеть поймать тебя. Ты нужен Рут.
Я нахмурился.
— Что?
— Что-то с её коленом. Она отказывается идти к врачу. Думаю, там инфекция. Не знаю. Она меня даже внутрь не пускает. — Рук неодобрительно цокнул языком. Джемма тут же бросила на него убийственный взгляд. — У тебя нет логова, куда можно убраться?
— Скорее подземелье, — невозмутимо уточнил Рук.
Джемма скривила лицо.
— Тошнотворный тип.
Но у меня в голове уже крутилась совсем другая мысль. Что, чёрт возьми, с её коленом? И как я могу помочь?
Я попятился, в голове начал составляться список нужных вещей.
— Если я приеду — она впустит?
— Нет, — без тени извинения сказала Джемма, — но запасной ключ лежит в кусте слева от задней двери.
— Это звучит нелегально, — пробормотал я, нажимая кнопку лифта и вытаскивая телефон. Набрал номер Энни.
Джемма скрестила руки под грудью.
— Так ты её спасёшь или как?
— Крайне неэтично, — буркнул Рук.
Я колебался. Да, вторгаться в дом женщины, которая ясно дала понять, что не хочет общаться, — это нарушение границ. Но и игнорировать факт, что ей плохо, зная об этом — разве это не хуже?
Рут говорила, что не любит врачей и больницы. Может, её страхи глубже, чем я думал. А может, у неё то самое, что мы иногда называем «синдромом белого халата» — паническая тревога перед медицинскими учреждениями. Именно поэтому я и выбрал домашнюю практику: чтобы пациенты чувствовали себя в безопасности.
Лифт открылся, и Энни взяла трубку.
— Goldbrook Urgent Care. Это Энни. Чем могу помочь?
Я встретился взглядом с Джеммой и шагнул в лифт.
— Энни, освободи мне остаток дня. Запиши на приём Рут Колдуэлл.
Глава 14
Рут
Кровь в моих жилах превратилась в расплавленное ядро земли. Она бушевала внутри, обжигая ткани, будто выжигала органы изнутри. Я смутно помнила, как позвонила на работу и сказала, что беру больничный, потом дотащилась до кухни и налила стакан воды — и всё. Потом я словно прилипла к дивану. А потом это пекло сменилось ледяным ударом, как будто лава внутри меня превратилась в ледяной фьорд, и меня начало трясти. Я хотела найти плед, но не могла опереться на колено — я же врезалась им в дверь.
И правда, хуже жара и лихорадки были только пульсирующие боли в ноге. Надо было ехать в больницу. Я это знала. Но между жаром и болью не находилось сил, чтобы справиться со страхом. Взгляд невольно скользнул к колену. Оно распухло ещё больше, а моя неудачная попытка вытащить щепку накануне только усугубила воспаление и усилила боль. Я уткнулась лицом в подушку. Ничего хорошего. Но ведь оно должно пройти… в конце концов?
Разве можно умереть от занозы? Это же глупо. Я никогда такого не слышала — смерть от щепки. Смешнее не придумаешь. Наверное, я просто драматизирую из-за температуры и боли. Или всё-таки что-то упускаю? Я ведь не тот врач. Не такой, который могла бы помочь себе самой. Мысль о том, что я именно тот врач, который нужен Вону, я гнала прочь. Я пыталась не думать о злости и боли, вызванной его угрозами, но они, как и заноза, гноились внутри, разрастаясь и тлея.
Я снова уснула — беспокойно, с жаром, сменяющимся ознобом. Где-то на заднем плане вертелась мысль, что ванна сейчас бы пригодилась, но я не была уверена, что дойду до ванной. Вместо этого мне снились запертые двери и серебряные ручки, которые выцарапывали узоры на ноге до крови. Серебро смешивалось с кровью в причудливом узоре и стекало на каменный пол, к ногам смеющихся великанов.
Один из великанов заурчал, как будто издалека, и схватил меня за руку. Вон? Нет! Отпусти!