Он накрыл мои ладони своими и чуть хитро улыбнулся.
— Ты про наше настоящее свидание?
— Ага, — прошептала я, голос задрожал.
Он поцеловал меня в запястье и отпустил руки.
— Тогда до завтра.
— До завтра. Спасибо за всё.
— Ты заслуживаешь всё, — напомнил он. — Отдохни.
Я открыла дверь, осторожно выбралась из машины, стараясь не нагружать колено. Помахала Кэлу, когда он отъехал, и достала из кармана телефона. Пятница выдалась длинной, но дурацкая счастливая улыбка всё ещё не сходила с моего лица.
Я медленно пошла через тихий двор, под сенью деревьев, мимо дорожки, где давно не работали фонари. Мой подъезд был темнее остальных, но при свете полной луны я без труда дошла до двери.
Рылась в рюкзаке в поисках ключей, когда в краю зрения что-то мелькнуло. Я резко повернула голову. Между двумя зданиями прошёл силуэт — в капюшоне, руки в карманах. Сердце ухнуло и забилось в панике. Вон. Он остановился и уставился на меня с расстояния метров в десять. Лицо его исказила ярость.
Меня парализовало. Ледяной страх пронзил до костей. Я застыла, как статуя. Даже когда заставила себя шевельнуться, дрожащими руками вороша содержимое сумки в поисках ключей, он так и не сдвинулся с места. Наконец я выудила связку, пальцы нащупали нужный. Чтобы вставить его в замок, пришлось опустить взгляд и в этот момент сердце в груди уже колотилось, будто лошадь скакала внутри меня. Ключ вошёл в замок. Я вскинула взгляд.
Он всё ещё стоял. Неподвижный. Нахмуренный. Страшный.
Дрожащими руками я отперла дверь, юркнула внутрь и захлопнула её. Мгновенно повернула засов. Вдохнула и тут же выдохнула, прерывисто, почти всхлипывая. Воздуха не хватало, как будто мне перекрыли доступ к нему. Я прислонилась лбом к двери и попыталась успокоить сердце.
Я в безопасности. Он не может причинить мне вред. Или не захочет. Захочет?
С дрожью достала телефон. Экран засветился: фото соснового леса и время — 21:13. Я зависла над экраном, колеблясь. Хотелось позвонить Кэлу. Хотелось, чтобы он был рядом. Его присутствие словно укрытие — с ним исчезал страх, воцарялись тепло и надежда.
Но нужно быть логичной. Он работает. Опасности нет. Я дома. Замки закрыты. Если что — можно вызвать полицию. Всё в порядке. Всё хорошо.
Я повторяла это себе, когда проверяла окна и двери, опускала жалюзи. Повторяла, когда дрожащей рукой чистила зубы и выключала свет. Повторяла, когда лежала в темной комнате, среди теней и пропитанной страхом тишины.
Повторяла. Но не верила.
Глава 20
Рут
Неизвестный номер: Блокировка ничего не изменит. Это твой последний шанс поговорить со мной о своём будущем. Я знаю, кто устроил тебя на работу в Kiss-Met. И знаю, что в твоём резюме были ложные сведения. Поговори со мной, или я позвоню Дженис.
Я уронила телефон на кровать дрожащими руками. Опять Вон. Я заблокировала его номер ещё несколько дней назад, но, видимо, это его не остановило. Я обернулась через плечо, ожидая увидеть чьё-то лицо в оконном стекле. Но вместо этого закатный свет пробивался сквозь закрытые жалюзи, ложась золотистыми полосами по белым ламелям. Моё отражение в зеркале в полный рост смотрело на меня широко раскрытыми от ужаса глазами, обведёнными тенью. На мне было единственное нарядное платье, которое у меня имелось: оно мягкими волнами ниспадало от талии до середины бедра. Голубое, из шифоновых слоёв, с открытыми плечами, подчёркивающими грудь.
Но я совсем не выглядела милой и невинной, как надеялась, когда покупала его в прошлом году. Я выглядела испуганной. Я чувствовала себя беззащитной. Я не знала, что задумал Вон, но где-то в глубине живота у меня поселилось тяжёлое предчувствие. Его последнее сообщение было по сути угрозой шантажа. Но он не может заставить меня подписать пятилетний контракт… правда?
Стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Сердце сжалось так сильно, что я почти физически почувствовала, как из него выжимается кровь, словно из губки. Я приложила ладонь к груди и, чувствуя, как оно бьётся с перебоями, попыталась успокоиться. Это всего лишь Кэл. Он пришёл, чтобы отвезти меня на церемонию награждения.
— Это не Вон, — прошептала я, наклоняясь, чтобы застегнуть ремешки босоножек на щиколотках, и направилась через крошечную квартиру к двери у кухни. — Спокойно.
Я открыла дверь и Кэл буквально ослепил меня своей невыносимой красотой. Закатное солнце за его спиной подсвечивало медный отлив в его зачёсанных набок волосах, придавая коже тёплый оттенок, словно он сошёл со страниц греческого мифа. На нём был простой чёрный костюм, белая рубашка и серо-полосатый галстук и весь этот наряд обтягивал его спортивную фигуру, будто умоляя о пощаде. Я онемела.