— Проблему создал ты, — указала она на меня пальцем и пошла через станцию в своих бирюзовых кедах. — Исправляй, мистер.
— Это всё потому, что он дал любовному доктору сбежать, — напомнила Энни.
— И что теперь? — возмущённо спросил Майкл. — Это был мой последний шанс на свидание до того, как я снова установлю Spark. — Он передёрнулся от одного упоминания этого ужасного приложения.
— Вы все такие драматичные, — заметил я, проходя за стойку и ища свою медицинскую сумку. — Уверен, мне ещё найдут кого-то подходящего. Хотя… — я задумался, — не факт, что и вам повезёт.
Комната наполнилась дружным стоном. Но тут же всё стихло, когда из третьего кабинета вышел пожилой пациент. Майкл кашлянул и вернулся к компьютеру, Харпер поспешила в первый кабинет, видимо, принимать следующего. Энни ушла обратно на ресепшн, а я покачал головой и наклонился к монитору одного из компьютеров.
Справа доктор Рейнольдс, Лора, бросила на меня взгляд.
— У тебя сегодня трое новых пациентов. Похоже, твоя инициатива с визитами на дом действительно работает.
— Ну, пока что нам не дали за неё награду, — ответил я с многозначительной улыбкой.
Лора ответила такой же кривоватой усмешкой. Та самая церемония в Сиэтле, куда мы собирались, проходила именно в честь её заслуг — именно благодаря её человечности и заботе наш центр стал лауреатом премии «Выбор народа» среди двенадцати тысяч конкурентов.
— Пока не дали, — согласилась она, перелистывая бумажную карту пациента. — Но я уверена, она будет. Задумка была отличная, а реализация — ещё лучше. Тебе есть чем гордиться.
Я открыл портал пациентов и взглянул на неё:
— Спасибо, мам.
Она хмыкнула:
— Мы вообще-то ровесники, негодяй.
Хихикнув, я пролистал список пациентов на дом, которых должен был посетить сегодня. Программа «Сострадательные визиты на дом» стартовала в 2020 году, когда из-за COVID-19 профилактика фактически остановилась. Тогда я понял, что даже до карантина было немало людей, неспособных выйти из дома ради обычного осмотра. Всё началось с заботы о пожилых, но постепенно инициатива охватила и других — тех, кому сложно передвигаться или кому попросту комфортнее лечиться дома.
Врачей, которые ездят к пациентам, почти не осталось, но я был одним из них. Конечно, с страховыми компаниями приходилось сражаться постоянно, доказывая необходимость услуги. Но дело сдвинулось, и мои часы выездной работы почти достигли предела.
Лора оторвалась от карты.
— Ты был сегодня у Дотти в Маккензи-Уилламетт?
— Ага, — рассеянно ответил я, пытаясь распечатать список пациентов, чтобы знать, какие материалы взять с собой.
— Ох, — в её голосе промелькнуло что-то тревожное.
Я выпрямился и вопросительно приподнял брови. Она поморщилась.
— Мне только что сообщили, что она умерла сегодня днём. Обширный инфаркт.
Сердце у меня словно споткнулось. Я же разговаривал с ней утром, после того как её накануне положили с жалобами на боли в груди. Провёл рукой по лицу.
— Чёрт.
Доктор Рейнольдс сжала мне руку.
— Она тебя любила, Кэл. Мне жаль.
Я кивнул, шумно выдохнул носом и повернулся к принтеру.
Чёрт. Терять пациентов — особенно пожилых — для меня никогда не было просто. Это всегда било прямо в грудь, как удар под дых.
— Я позже найду время позвонить её дочери. Документы пришли?
Доктор Рейнольдс похлопала меня по спине, проходя мимо.
— Думаю, она это оценит. И да, я оставила всё у тебя на столе.
Майкл, стоявший в конце стойки, бросил на меня сочувствующий взгляд.
— Сочувствую, Кэл.
Я кивнул, вытащил из принтера три листа и подхватил свою коричневую медицинскую сумку.
— Вперёд, да?
Я развернулся, чтобы уйти в кабинет, но Майкл с привычной ехидцей добавил:
— Только не без свиданий, брат.
Я закатил глаза.
— Что ж, будем держаться. Я могу быть твоей парой.
Майкл стянул маску и смерил меня взглядом тёмных глаз.
— Красноречивые — не мой тип.
— Ай, — усмехнулся я.
Мимо прошла женщина с ребёнком, у которого, судя по потоку соплей, был обычный насморк. Я кивнул ей и свернул в свой кабинет.
На столе уже лежала стопка новых дел — стандартная история. Если моего пациента госпитализировали или он обращался к другому врачу, мне присылали отчёт. А ещё были те, кто нуждался в обновлении медкарты — с этим нужно было разобраться к концу дня.
Пока я проигнорировал бумажную рутину, зная, что после выездов у меня останется время. Рабочие часы становились длиннее, но, как показал сегодняшний кошмар с Kiss-Met, дома меня всё равно никто не ждал.