Вон догнал меня, снова обвив за плечи и прошептал в ухо:
— Отлично, Рути. Доктор в безопасности. И подруга тоже. А теперь забудь всё это. И начнём жизнь заново.
Дождь закапал с неба, и я подняла лицо. Где кончались мои слёзы и начиналась вода — не разобрать. Всё слилось в одно. И ничто не могло смыть жгучего сожаления.
Глава 23
Кэл
У меня звенело в ушах, как будто я стоял всего в метре от разорвавшейся светошумовой гранаты. Я смотрел, как Рут уходит. А потом — как кто-то другой прижимает её к себе. Но я не мог заставить себя поверить в это. Это какая-то ошибка. Я сделал шаг вперёд, но Рут даже не посмотрела на меня. С поникшей головой она быстро спустилась по ступеням и зашагала прочь от центра, а её «парень» не отставал ни на шаг.
И всё же выражение боли и раскаяния на лице Рут было настоящим. Это было невозможно подделать. Её действительно разрывало изнутри. И всё-таки Вон вёл себя с такой уверенностью, говорил так спокойно, как будто она всё это время играла со мной. Даже несмотря на все «доказательства», разложенные передо мной, как строгий отчёт в графиках и цифрах, я не мог свести уравнение. Оно просто не складывалось.
Я застыл в дверях, рука всё ещё лежала на тяжёлой металлической створке, сердце будто замерло — словно забыло, как биться. Я видел, как Рут садится в припаркованную у входа машину. И вот их уже не было. Но я так и не сдвинулся с места.
Только когда из бального зала за моей спиной раздались аплодисменты, пробившиеся сквозь туман сознания, я очнулся. Они давно уехали, а я всё стоял и смотрел на место, где недавно стояла машина. Солнце катилась за горизонт, превращая медную летнюю зарю в синие тени. Я моргнул, убрал руку от двери и отступил. Та заскрипела и со стуком захлопнулась. Я прижал ладонь к холодной металлической пластине, украшавшей створку. Лёд на коже был единственным, что казалось реальным.
Это — и имя, прозвучавшее в пустом фойе.
— За выдающееся обслуживание пациентов — доктор Лора Рейнольдс.
Аплодисменты грянули с новой силой, прокатились по залу, ударили мне в уши, будто ревущая волна. Стараясь удержаться в реальности, я оторвался от двери и быстро пошёл по роскошному полу обратно в тёмный зал, где моя коллега и подруга сейчас принимала заслуженную награду.
Вот это — было по-настоящему.
А всё остальное… я уже не знал.
Я вошёл в зал как раз вовремя, чтобы увидеть, как Лора поднимается на сцену, улыбаясь ведущим. Она приняла награду, и мы снова зааплодировали, но теперь хлопки звучали глухо, как будто мне заткнули уши ватой. В голове гудело.
Она ушла. С ним.
Это не имеет смысла.
Лора пожала руки представителям бизнес-бюро и спустилась по другой стороне сцены. Я стоял в проёме, скрытый в тени, между бликами софитов и экранами телефонов, на которые снимали происходящее.
— Я не хотела тебя ранить, но…
Я покачал головой. Нет. Это не может быть правдой. Я чего-то не знал. Чего-то не понимал. Но боль и злость уже забрали у меня разум. Логика отступила, и я не мог собрать картину воедино.
А запах её всё ещё витал вокруг меня. Прикосновение её ладони будто жгло кожу. И при этом — её не было.
Лора возвращалась к столу. Её глаза сияли даже в полумраке, в руках она держала стеклянную статуэтку. Я заставил себя двинуться вперёд.
Я не понимал, что происходит с Рут. Но знал одно — мне нужно время, чтобы переварить всё. Потому что было что-то, чего я не видел. Что-то важное. Но я не мог добраться до сути, потому что утопал в давнем чувстве отверженности, в старых ранах, в сомнении и боли, которые когда-то стали моей сутью. На языке — вкус варёных яиц и липкая тоска по детству, где тебя не ждали и не любили.
Брошен. Забыли.
Это не то. Очнись, Кэл.
Я подошёл к столу, где все стояли, поздравляя Лору. Присоединился к ним, глубоко дыша, стараясь изобразить радость. Обнял её после того, как она побывала в объятиях Энни и Майкла, потом она прижалась к мужу, и он что-то шепнул ей на ухо. Аплодисменты стихли, начали объявлять следующую награду.
Только когда Энни взглянула на меня с удивлением, я понял, что всё ещё стою. Всё ещё оглушён. Соберись, чёрт побери. Я наклонился к Лоре и, стараясь держать лицо нейтральным, прошептал:
— Горжусь тобой. Ты это заслужила.
Лора улыбнулась, но потом её лицо нахмурилось.
— Кэл?
Энни и Майкл тут же повернулись ко мне, уловив её тон. Даже при тусклом освещении она что-то заметила. Чёрт. Я положил руку ей на руку.
— Тут просто… кое-что произошло. Мне нужно выйти. Прости.
— Чем я могу помочь? — прошептала она, и между её бровями пролегла тревожная складка.