– Делай что хочешь, – произнесла слабым голосом Мила. – Хуже того, что есть, уже просто быть не может.
– Да нет, милая, может. Еще как может! Но тебе этого лучше не знать. Сходим к озеру, прогуляемся, на тайгу посмотрим да себя покажем.
– Это кому – зверям и птицам? – нашла силы усмехнуться Мила.
– И зверям, и птицам, и природе-матушке, и всей Вселенной, и Господу Богу нашему. Чтобы Он знал, что мы живы и от чистого сердца радуемся Его творениям: и солнышку, и травке, и вековым соснам, и всему белому свету. Чтобы Бог посмотрел на нас и понял, что мы довольны тем миром, который Он создал, что мы любим этот мир. Но более всего – мы любим Самого Господа Бога, любим больше всего на свете! Любим всем своим сердцем, всею душою своею и всеми помышлениями. Что мы не ропщем, а принимаем все как посланное Им, как данность за наше несовершенство. И осознаем, что все, что Бог ни делает, – к лучшему. И что на все – святая воля Его. – Старушка перекрестилась. – Господи, прости нас грешных и помилуй!
«Она разговаривает со мной, как с сумасшедшей», – думала Мила, но прерывать старушку не собиралась, так как то, о чем та говорила, было не только непривычно и необычно, но, как ни странно, нравилось ей. Кто знает, может, это как раз то, чего всегда не хватало в ее слишком кипучей и бурной жизни? Что ж, поживем – увидим.
Старушка тем временем принялась готовиться к походу. Она собирала инвентарь для работы с пчелами, а Мила помогала складывать его в корзину: дымарь, панамы с сетками для защиты от пчел и всякой летучей и весьма приставучей нечисти, берестяные туески для меда, гусиное крыло для выметания пчел из дупел деревьев, нож для выемки сотов. В две другие корзинки, поменьше, предназначенные для малины, Мила сложила вареные яйца, немного козьего сыра и краюшку хлеба, а также небольшую пластиковую бутылку с родниковой водой – всего этого, как утверждала старушка, должно хватить на один привал, чтобы подкрепиться.
Спать легли засветло, так как к Святому озеру путь не близок, а им еще возвращаться назад.
Глава 7
Бог не выдаст – медведь не съест
С первыми лучами солнца старушка разбудила Милу, крепко спящую и надеющуюся во сне на чудо, которое вернет ее наутро обратно в привычный, но теперь уже такой далекий и недосягаемый мир большого города, уличной толчеи, светских приемов, а также ночных вечеринок и разбитных тусовок. Поняв всю тщетность надежд на скорое возвращение, Мила благоразумно решила пока плыть по течению, следуя советам Алеши, а потому ей и в голову не пришло заламывать руки, устраивая уже и самой надоевшие до чертиков истерики.
Она безропотно поднялась с кровати, надела приготовленную старушкой одежду: футболку с длинными рукавами и джинсы, заправила штанины в резиновые сапоги. На голову повязала платок: раз надо – значит, надо. Может, эта покорность ей зачтется?
Перед выходом подкрепились кашей и козьим молоком.
– Мы разве ружье с собой не берем? – вдруг спросила Мила.
– Нет, не берем. У нас и так ноша будет тяжелая.
– А как же медведь?
– Да никак. У нас посильнее защита будет – Алтай на улице вон уже дожидается. А еще молитвы от блуда по лесу, от укуса змей, от нападения зверья всякого у меня с собой.
– Ты думаешь, они помогут? – засомневалась Мила.
– А ты верь – они и помогут. Давай на дорожку присядем.
Они посидели с минуту. Затем старушка помолилась перед старинными образами в окладах, стоящими высоко на угловой полке, и они поспешили из дома, прихватив корзины.
Мила вышла на крыльцо и замерла в восхищении. Навстречу ей поднялся во весь свой могучий рост огромный крепкий и широкогрудый пес, больше похожий на медведя.
– Это и есть Алтай, – сказала старушка, с любовью глядя на пса. – Кавказская овчарка. А еще эту породу называют «кавказский волкодав».
Мила постояла нерешительно с секунду и пошла к Алтаю, понимая, что, если он не загрыз ее при первой встрече, не тронет и теперь. Приблизившись, потрепала густую шерсть, погладила по голове, заглядывая боязливо в глаза.
– Алтай, какой же ты красавец! Какой же ты роскошный и сильный, – приговаривала она, видя, что ее ласки нравятся псу. – Защищать нас будешь, да?
– Да хватит тебе уже трясти-то его, – заворчала старушка. – Идти пора.
Мила взяла большую корзину, старушка подхватила две маленькие, и они направились к воротам скита. Старушка, словно предводитель, шла впереди, за ней гуськом – Мила и Алтай. Пес сначала плелся следом, а когда вышли за ворота, побежал вперед.