– Какой секрет? – Мила с любопытством уставилась на старушку.
– Оно может выполнить одно желание.
– Только одно?! – разочаровалась Мила.
– Зато самое заветное.
– А если у меня много заветных желаний?
– Это в тебе эгоизм говорит. Самое заветное желание может быть только одно. Потому оно и зовется заветным. Заветное – значит сокровенное, тайное и свято хранимое. Озеро не может также сделать тебя богатой. Но оно поможет сделать тебя счастливой. Однако есть определенное условие при загадывании желания. Это желание должно касаться другого человека, а не тебя.
– Не поняла! Это как же так?
– Ты можешь просить только за другого человека.
– Ничего себе! Ты же сказала, что это мое самое сокровенное желание.
– Вот ты сейчас правильно сказала – «ничего себе»! Твое желание должно касаться другого человека. Потому оно и сбудется, что ты не для себя просишь, а для кого-то.
– Тебе не кажется, что ты сама себе противоречишь? Это же мое желание. При чем здесь кто-то другой? Ты меня за дурочку принимаешь?
– Нет. Скорее я считаю тебя слишком умной. Можно быть и попроще.
– Да уж куда проще – в самой глуши живу.
– Дурь не разбирает, кто и где живет. Везде достанет.
– Ну хорошо, – примирительно сказала Мила. – Значит, я должна попросить озеро за другого человека?
– В том-то и суть, что эгоистических желаний оно не выполняет. Ну что – идем дальше?
– Идем. Вот только где наш сторож, где Алтай? Всю дорогу я его не видела.
– Как это не видела? Да он постоянно возвращался и проверял, не заблудились ли мы, не сошли ли с тропинки.
– Так мы что же, всю дорогу по тропинке шли?! – изумилась Мила.
– Разумеется. А ты думала, что я сдуру по лесу петляю или заблудилась? В лесу много всяких троп, даже у каждого зверя – своя, и все стараются по чужим не ходить, чтобы ненароком не встретиться.
– И у медведя своя тропа? – Мила испуганно огляделась.
– И у медведя. Какая же ты у меня болтушка. Пойдем скорее, нас уже Алтай у озера дожидается. – Они поднялись и двинулись дальше. – Если бы на нашем пути оказалась какая опасность, Алтай тут же бы подал голос. Он ведь не пустобрех какой – зря лаять не станет. Это ты его не видела всю дорогу, а он за нами постоянно наблюдал и присматривал, словно за детьми малыми. Умнее собаки мне встречать не приходилось.
Они прошли совсем немного, и – о, чудо! – тайга вдруг расступилась и открыла перед ними свою надежно спрятанную среди сосен тайну: Святое озеро потрясающей красоты, которое засверкало отрадным видением. Зеркальная гладь его отражала ясное голубое небо, ослепительное солнце и растущие по берегам кустарники, усыпанные прекрасными яркими цветами: нежно-желтыми, белоснежными и пурпурно-красными, издающими необыкновенно душистый и терпкий запах. Сам воздух вокруг озера пропитан чудесными ароматами свежести и чистоты, вода переливается на солнце всеми цветами радуги и ласково манит к себе, предлагая путницам окунуться в нее с головой, забыть про все беды и горести, испытав неземное блаженство и истинное счастье душевного и физического очищения. И устоять перед этим призывом не сможет ни один смертный.
Мила оставила на земле корзины и, словно загипнотизированная волшебством природы, направилась к озеру, на ходу раздеваясь и физически ощущая, как оно притягивает ее. Долой все страхи и сомнения: подобная неземная красота просто не может быть опасной.
Она погрузилась в воду и тут же забыла обо всем на свете. У Милы было только одно стремление: бесконечно плавать в этой ласково обнимающей ее водной стихии, приносящей избавление от духовной и физической боли, освобождающей от губительных мыслей и страстей. И настолько ей было хорошо и радостно, что она невольно выразила свое самое сокровенное желание: «Ах, если бы мой ребенок мог когда-нибудь увидеть белый свет и ощутить все, что сейчас ощущаю я!» Мила тут же представила, как он плавает рядом, смотрит на мир мамиными изумрудными глазами и его переполняют такие же чувства радости и любви.
Мила плавала бы еще бесконечно долго, погруженная в мечтания, если бы неожиданно рядом не появилась огромная лохматая голова Алтая, который глухо рыкнул на нее, давая понять, что пора возвращаться на берег. Пришлось подчиниться.