Мила сосредоточилась на деле, которое требовало немалого внимания и определенной сноровки. Большой нож, которым она открывала и нарезала соты, все время прилипал к ним и никак не желал отделяться от нарезанных кусочков, когда она пыталась складывать их на сетку. Мила прежде никогда не только не пробовала, но даже и не видела малинового меда. А потому очень удивлялась его белому цвету и совершенно необыкновенному вкусу.
От густого ароматного запаха даже немного кружилась голова, и Мила чувствовала себя слегка опьяненной. Она вдруг вспомнила, как накануне вечером, после выпитого стаканчика смородиновой настойки у нее появились игривые и довольно настойчивые мысли относительно Алексея. Мила ощутила, как щеки снова залил румянец, и оглянулась: как бы бабушка не заметила, уж такая шустрая и сообразительная, будет потом к ней приставать с намеками.
Словно почувствовав, что о ней подумали, в дом вошла старушка. Мила опустила голову, чтобы та не заметила ее смущения.
– Чтобы нож не лип к сотам, макай его в горячую воду. – Старушка поставила на стол тарелку с дымящим кипятком. – Малиновый мед – настоящее чудо природы. Когда цветет малина, пчелы пролетают мимо других цветков медоносных растений, не обращая на них никакого внимания. Цветок малины опрокинут вниз, поэтому пчела, собирая нектар, находится как бы под зонтиком и может работать даже во время дождя.
Старушка внимательно оглядела молчаливую Милу.
– Да ты горишь вся! Это от жары. Но на улице этим заниматься не следует, тут же пчелы налетят, работать не дадут. А пойдем-ка мы с тобой, девонька, на свежий воздух, отдохнем маленько: загоняла я тебя совсем работой. Малинки поедим: я для еды-то специально оставила, а оставшуюся на варенье пустим.
Они устроились на завалинке и принялись за малину. Попутно старушка делилась немудреными женскими секретами по сохранению красоты и молодости.
– Запомни, дорогая моя: самая красивая женщина – это женщина, следящая за собой. Ни один мужчина с той, что махнула на себя рукой, жить нормально не станет, обязательно начнет блудить. Доброе здоровье, как говорится, и на лице написано. Я заметила: ты совсем перестала к зеркалу подходить. А ведь это не дело. Я тебя просто не узнаю: землистый цвет лица, кожа вялая, да еще с красными пятнами.
Мила невольно приложила ладони к лицу.
– Как бы ты ни чувствовала себя, какое бы у тебя ни было плохое настроение, но если ты настоящая женщина, всегда найдешь время уделить себе внимание. Вот трешь на терке морковь, возьми и отложи немного в тарелочку, добавь сметанки – и твоя чудо-маска готова. Нанесла на лицо – и через двадцать минут ты себя не узнаешь. И тебе полезно, и Алешеньке смотреть приятнее. Очень хорошо, что его сейчас нет. Значит, у тебя появилось время привести себя в порядок. Не при нем же тебе красоту наводить?
– Ну бабушка, что ты такое говоришь! При чем здесь Алеша?
– А при том. Самое легкое – махнуть на себя рукой и забыть о том, что ты женщина. Ничего не делать легче, так как всегда можно найти этому оправдание. Труднее отвечать за свою жизнь, за свои поступки, не сваливая вину на кого-то, кто всегда найдется, было бы желание. А вот Алешенька для тебя отличная пара.
– Да с чего ты взяла, что я ему нужна?
– Я же не слепая, вижу, как он на тебя смотрит. Так не будь же глупой, не разочаруй его.
Мила промолчала. Да и что она могла сказать? Что, несмотря на ее симпатию к нему, она собирается использовать его в своих целях? И цели ее гораздо важнее для нее, чем чувства?
– Вон, смотри, – указала старушка Миле на два глиняных горшка, стоящих рядом. – Это самодельная печная воскотопка. Натопим воск и свечек налепим, будет у нас собственное электричество… А чего это мы просто так-то сидим? У нас же есть малина и мед, из них получится прекрасная маска. Я мигом. – И старушка поспешила в дом.
«Она с этими масками носится, как курица с яйцами, – с усмешкой подумала Мила. – А может, ей хочется поскорее сбыть меня с рук? Вернее, свою сумасшедшую Люсеньку. И бабушку чисто по-человечески можно понять: беспокоится за судьбу ненаглядной и единственной внученьки, да и правнуков, наверное, хочется понянчить. Изо всех сил старается… Прямо как мой дядюшка. Оказывается, и у богатых, и у бедных одни и те же заморочки!»